Digital & Analogue: news and trends

🔈 Крипторынок России через год регулирования: часть прогнозов уже сбывается

1 сентября в России начал поэтапно вступать в силу закон о цифровых валютах. Партнер 👍 Юрий Брисов рассказал РБК-Крипто, каким станет рынок через год и чем рискуют владельцы USDT, — и некоторые его прогнозы уже подтверждаются.


Каким будет законный рынок

🔹 «Новый рынок будет скучен, и это сознательный замысел законодателя», — считает Брисов. Биткоин будут покупать в банковском приложении рядом с акциями: банкам и брокерам достаточно уведомления, чтобы начать обмен, поэтому рынок займут именно банки, а не криптостартапы.

🔹 Из-за ограничений для неквалифицированных инвесторов (ЦБ предлагает лимит 300 тыс. руб. в год через одного посредника) криптосчета откроет лишь небольшая часть частных лиц — чтобы диверсифицировать портфель и «пощекотать нервы». Основной оборот дадут профессиональные участники и компании, а криптовалюту на рынок будут поставлять прежде всего майнеры.


Настоящий перелом произойдет 1 июля 2027 года

🔹 С этой даты, напоминает Юрий Брисов, криптовалюту за рубли можно будет покупать и продавать только через посредников из реестра ЦБ, а банки будут отказывать в переводах нелицензированным сервисам, включая оплату картами за границей. Привычный частный обмен криптовалюты с оплатой переводом на карту станет нарушением. Теневой рынок (по оценкам, 10–13 трлн руб. в год) не исчезнет, но станет дороже и опаснее: вырастут комиссии, появятся показательные дела против подпольных обменников.

🔹 Цены на криптовалюту, по прогнозам, разойдутся с мировыми, как это было с наличным долларом: на территории России возникнет наценка, а активы российского происхождения за рубежом будут продавать со скидкой из-за рисков, связанных с историей транзакций.


Удастся ли вывести криптовалюту из России

🔹 Из российского депозитария криптовалюту можно будет перевести только на счет иностранной платформы с лицензией на хранение, а на личный кошелек — лишь с отдельного разрешения ЦБ. Юрий Брисов считает, что за год этот механизм не заработает, причем не по вине российского регулятора: иностранной бирже придется объяснять происхождение таких активов своим надзорным органам, а публичные реестры ЦБ выглядят для западных санкционных ведомств готовым списком целей. Первые санкции против российских криптосервисов в течение года он считает весьма вероятными — история Garantex показала, как быстро это происходит.

🔹 Итог: работающий, но обособленный рынок, связь которого с зарубежными участниками ограничится иностранными кастодианами и внешнеторговыми контрактами с контрагентами, готовыми к риску вторичных санкций.


Почему USDT — отдельный риск

🔹 Биткоин на личном кошельке заморозить невозможно, а USDT — можно: его выпускает компания Tether, способная заблокировать токены на любом адресе.

🔹 Tether оценивает не гражданство владельца, а историю транзакций: аналитические сервисы помечают адреса, связанные с санкциями, миксерами или взломами.

🔹 Поэтому рискуют даже USDT, законно купленные в России. Мосбиржа, НРД, «Сбер», ВТБ, Альфа-Банк и Т-Банк под санкциями США, а по «правилу 50%» под них автоматически попадают и компании, которыми они владеют на 50% и более. Если криптодепозитарии будут их дочерними компаниями, купленные через них USDT получат метку «связь с санкционным лицом» — и Tether сможет их заблокировать. Хранение стейблкоинов у российских лицензированных посредников Брисов называет самым рискованным вариантом.


Что уже сбывается

🔹 Юрий Брисов предупреждал, что инвесторы будут избегать USDT из-за риска блокировок. Теперь в Госдуме усомнились, стоит ли вообще допускать USDT на российский рынок, поскольку Tether блокирует средства по запросу властей США.

🔹 Сбывается и прогноз о том, что за «российское происхождение» придется платить: биржи Азии и ОАЭ уже заморозили много счетов, связанных с платежами из России, а небольшие обменники в разы подняли комиссии за такие активы.


Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией, юридической или налоговой консультацией.

#DA_новости #цифровые_активы

🔈 MiCA идет за DeFi-хранилищами, но урегулировать их будет непросто


Что произошло?

🔹 20 мая 2026 года Комиссия запустила консультацию по темам, оставшимся за рамками первоначальной редакции MiCA, включая DeFi и криптокредитование; срок ее проведения продлен до 30 сентября 2026 года. Одной из наиболее спорных тем стали именно lending vaults («кредитный пул» / «пул ликвидности»).

🔹 Партнер 👍 Юрий Брисов дал комментарий Cointelegraph и объяснил, почему этот вопрос может стать одним из самых трудных для европейского регулятора.


Что такое lending vaults

🔹 Lending vault — это общий пул денег в DeFi, куда пользователи вносят свои криптоактивы, чтобы те приносили доход. Из этого пула средства автоматически выдаются в долг другим участникам под проценты, а доход распределяется между вкладчиками. Всем этим управляют не сотрудники и не компания, а смарт-контракты.

🔹 По сути хранилище делает то же, что и банк: собирает деньги одних и выдает в долг другим. Но выглядит оно совершенно иначе — без офиса, без менеджера и без единого владельца. Именно поэтому такие пулы направляют миллиарды долларов в кредитные рынки, формально не являясь «кредитованием» в привычном смысле. Сегодня их статус держится на необязывающих разъяснениях, по которым они не подпадают ни под MiCA, ни под законодательство ЕС о фондах.


Почему их так трудно квалифицировать?

🔹 Проблема начинается уже с самого слова. В праве ЕС просто нет такого понятия — «vault». А значит, юрист вынужден определять хранилище так же, как это делал бы регулятор.

🔹 Но и по функции простого ответа нет. Хранилище выполняет роль кредитора, однако все остальные задачи распределены между смарт-контрактами и множеством участников, а не собраны в одной компании. В обычном кредитовании понятно, кто оказывает услугу, — его и регулируют. Здесь этого «кого-то» сначала нужно найти.


Кого именно регулировать?

🔹 Самое очевидное решение — провести границу по степени децентрализации: полностью децентрализованное не трогать, все остальное регулировать. Но такой подход, по мнению Юрия Брисова, ненадежен, и смотреть нужно не на «децентрализованность» саму по себе, а на устройство хранилища и на то, есть ли у кого-то реальный контроль над деньгами.

🔹 «Более надежная опора — структурная: нет предприятия, нет назначенного управляющего, у держателя есть прямое, зашитое в код требование к пулу, и пользователь может выйти до того, как вступит в силу любое изменение параметров», — поясняет он.

🔹 Если над деньгами нет управляющего, а пользователь в любой момент может забрать свою долю из пула, то регулировать, по сути, некого: никто не оказывает услугу, все решает код. Но если контроль где-то все же сосредоточен в руках конкретных людей — вот там и появляется тот, кого имеет смысл регулировать.


Как это стоит оформить

🔹 Если Комиссия все же решит регулировать кредитование и заимствование, эти услуги, считает Юрий Брисов, нужно прямо добавить в список регулируемых крипто-услуг, а не расширять само определение поставщика таких услуг (CASP).

🔹 Разница здесь принципиальна. Если просто расширить определение CASP, под общую вывеску «DeFi-кредитование» рискуют попасть очень разные по своей сути схемы — а заодно и люди, которые на деле ничем не управляют. Точечное включение конкретных услуг в список позволяет этого избежать.


Что в итоге

🔹 Консультация закрывается 30 сентября, и от ее результатов зависит, останутся ли lending vaults вне MiCA или попадут под новые правила. Для Комиссии главная задача даже не в том, регулировать DeFi-кредитование или нет. Вопрос сложнее: как написать правила, которые отличают принципиально разные виды ончейн-кредитования друг от друга и позволяют понять, кто (если вообще кто-то) реально стоит за этими схемами.

Полный материал — на Cointelegraph.

#DA_новости #цифровые_активы

🔈 Водяной знак заменил авторское право? Зачем Anthropic начал маркировать все тексты в Claude

14 августа Anthropic подтвердил, что новые модели Claude встраивают в каждый созданный текст невидимый машиночитаемый знак. Формальный повод — требования Регламента ЕС об ИИ, вступившие в силу 2 августа. Но за технической мерой стоит вопрос куда более серьезный: что происходит с авторством человека, который использовал ИИ как инструмент.


Что произошло?

🔹 Модели, выпущенные 2 августа 2026 года и позже, добавляют в текст, невидимые для читателя знаки. Они не меняют текст, но видны по ключу, который есть у Anthropic. Знак исчезает только при полном переписывании текста.

🔹 Правовое основание — ст. 50(2) AI Act и Кодекс практики по прозрачности ИИ-контента, который в июле подписали около 190 участников рынка, включая Anthropic. Штраф за нарушение доходит до 3% мирового оборота.

🔹 Компания применяет маркировку по всему миру, а не только в ЕС, объясняя это тем, что пока не нашла способа ограничить ее по регионам. Знак ставится во всех каналах: в веб-интерфейсе, через API, в Claude Code и в облачных развертываниях.


Кто автор, если работала машина?

🔹 Тезис «произведение создала машина, значит, автора у него нет» кажется порождением эпохи ИИ. На самом деле его впервые проверили на прочность 140 лет назад, и он не устоял.

🔹 В январе 1882 года Оскар Уайльд приехал с лекциями в Нью-Йорк, где фотограф Наполеон Сарони снял его портрет «Oscar Wilde No. 18». Литографическая компания напечатала 85 000 копий, не спросив разрешения, а в суде заявила: снимок сделала камера, человек лишь нажал на спуск, защищать тут нечего.

🔹 17 марта 1884 года Верховный суд США с этим не согласился. Сарони выбрал позу, костюм, свет и тень, добился нужного выражения лица, и потому стал автором оригинального произведения. Камера осталась инструментом, а фотография — искусством.

🔹 Эта логика пережила и Photoshop, и появление генеративных моделей: в 2025 году Бюро авторских прав США подтвердило, что использование ИИ не лишает человека авторства, пока творческий контроль остается за человеком.

🔹 А теперь представьте, что закон обязал бы ставить на каждом снимке отметку «сделано машиной, а не человеком». Те же фотографии, те же камеры, но защищать авторство в суде стало бы несопоставимо труднее. Кто станет покупать помеченное «не-искусство»?


Наше мнение💰

🔹 Формально Anthropic ссылается на европейское регулирование, но идет заметно дальше него. Ст. 50(2) AI Act не распространяется на редактирование, которое не меняет смысл исходного текста. Это исключение компания не закрепила, а маркировку применяет по всему миру, хотя обязателен такой режим только в ЕС.

🔹 На наш взгляд, последствия этого решения выходят далеко за рамки прозрачности. Текст с меткой «ИИ» читается как ничей: его проще скопировать, переиспользовать и включить в обучающую выборку. Само право никуда не исчезает, но в споре бремя доказывания смещается, и человеку приходится доказывать авторство собственного текста.

🔹 Отдельно стоит вопрос о том, кто держит ключ. Метку ставит и считывает одна компания, и она же заинтересована в данных для обучения. Мы считаем, что инфраструктура, позволяющая в промышленных масштабах отделять человеческое от машинного, не должна находиться в руках стороны с коммерческим интересом к результату.

🔹 Часть маркировки при этом, безусловно, оправданна. Дипфейки, синтетические аватары и ИИ-инфлюенсеры должны быть помечены, чтобы защитить людей от обмана, а университеты вправе считать использование ИИ нарушением. Но сплошная метка на всем, к чему прикоснулась модель, решает совсем другую задачу.

🔹 Тем, кто работает с ИИ уже сейчас, стоит фиксировать творческий процесс. Черновики, версии, история правок и промптов — это то, чем в споре придется подтверждать авторство. Сарони именно так доказал авторство. Такой же подход действует и сейчас. Также защищайте авторские материалы знаком (c), это предотвратит возможность законного использования вашего авторского материала.

🔈 ФАТФ добралась и до DeFi

21 июля 2026 года ФАТФ — Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF) — выпустила целевой отчет о децентрализованных финансах (DeFi).


Почему это важно?

ФАТФ определяет правила игры на финансовых рынках, и не только в блокчейне. Если ФАТФ понижает рейтинг страны и вносит ее в «серый список» (в июне туда попали Ирак и Босния и Герцеговина), банки по всему миру усиливают проверки операций с ней, платежи дорожают, инвесторы уходят.

Криптовалюты — наглядный пример. В 2018–2019 годах ФАТФ распространила на них Рекомендацию 15. Ее правила сегодня отражены во всех основных криптозаконах, от европейского MiCA до правил Сингапура и ОАЭ: лицензирование криптобирж, идентификация клиентов (KYC, «знай своего клиента»), Travel Rule — передача данных об отправителе и получателе с каждым переводом.


Что важного в новом отчете?

Он касается DeFi — сервисов в блокчейне, у которых, в отличие от криптобиржи вроде Binance, нет компании-оператора, управляющих и бенефициаров. Услуги — обмен, кредитование, торговлю — оказывает не фирма, а смарт-контракт: программа, которая сама исполняет сделки. DeFi сегодня большинством стран не регулируются, пишет ФАТФ: 132 из 142 опрошенных юрисдикций не применяют её стандарты к DeFi, требования о лицензии ввели четыре, реально выдали — две. В DeFi-протоколах заблокировано 86,6 млрд долларов — на 85% больше, чем три года назад.

Однако что такое DeFi — до конца не понятно. Очевидно, что Bitcoin — единственный пример чистого DeFi: создатель неизвестен, блокчейном никто не управляет и не получает доход централизованно, по аналогии с доходом от бизнеса, а все держатели BTC зарабатывают одинаково: либо на майнинге, либо на росте цены актива. ФАТФ соглашается: доход, распределённый между всеми держателями, контролем не считается.

Вместе с тем, существуют бизнесы, которые под витриной DeFi создали компании в офшорных юрисдикциях, не платят налоги и делают вид, что законы на них не распространяются. Для них ФАТФ вводит классификацию:

1️⃣ Централизованные DeFi — есть лица, контролирующие проект. Это обычные провайдеры криптоуслуг (VASP), регулируются всегда: лицензия, идентификация клиентов, санкционные проверки.

2️⃣ Централизованные, но контролеры скрыты, например, за псевдонимами. Формально тоже в периметре: власти продолжают поиск, а отказ сотрудничать может закончиться запретом работать в стране.

3️⃣ Действительно децентрализованные — контролеров нет. Стандарты к ним неприменимы, но риски снижают через соседей: эмитентов стейблкоинов (они умеют замораживать токены), биржи на входе-выходе в обычные деньги, операторов сайтов, через которые заходят пользователи.


❗️ Главное

ФАТФ объясняет, по каким ролям определяется контроль, а через него и юрисдикция проекта — даже если компании нет вообще или она на тропическом острове. Контролер — тот, кто:

🔹 может менять, останавливать или обновлять протокол;
🔹 в одиночку менять комиссии и параметры;
🔹 распоряжаться казной;
🔹 решать, кого допускать к системе; назначать разработчиков, подписантов общих кошельков, поставщиков данных о ценах;
🔹 получать комиссии и прибыль протокола.

Еще признак — концентрация токенов управления: менее 1% кошельков с большинством голосов — это контроль, а не децентрализация. Привязка: компания-контролер лицензируется там, где создана, человек — там, где живёт и ведет бизнес. Остров не поможет, если основатель живет в Лиссабоне.

Таким образом, нерегулируемый DeFi сегодня должен:
👇проверить себя по индикаторам контроля ФАТФ раньше, чем это сделает регулятор или банк;
👇при наличии контроля — регистрироваться и строить комплаенс как VASP;
👇назначить контактное лицо для властей (у децентрализованных это создатели);
👇задокументировать структуру управления и доказательства децентрализации;
👇регулярно проводить аудит безопасности смарт-контрактов.

Банки и биржи, которые не смогут проверить DeFi-проект по этим правилам, обязаны отказаться от работы с ним — так прямо сказано в отчете.

Хотите провести аудит проекта на соответствие новым правилам — обращайтесь в бот D&A Partners.