Как верный генримиллеровец я убежден, что надо читать меньше книг. Меньше не значит вообще не читать, читать книги нужно — для удовольствия и для здоровья. Но нужно читать «те самые» — редкие — книги. (Проблема вот в чем: чтобы понять, что это те самые книги, надо прочитать тонны других, не тех самых). Так вот, Томас Пинчон — это те самые книги.
Пинчон, однако, и сам очень разный. Я думаю, нет необходимости читать у него вообще всё. Надо найти свой тип Пинчона. Скажем, есть очень простой Томас Пинчон — ну например «Край навылет», по мне так необязательный (хоть там и упоминается Дэцл). Напротив, есть очень сложный, но обязательный Пинчон, как в «Радуге тяготения», — с ним мало кто справится, но надо бы всем, как с «Улиссом». А есть еще странным образом гармоничный, такой уже зрелый Пинчон, у которого масштаб идеально сочетается с доступностью (ну, плюс-минус). Это как раз «Противоденствие», монументальный роман, многострадальный перевод которого всё-таки выйдет уже вот почти. Этот монстр может, конечно, отпугнуть своим объемом (больше тысячи стр — всё как мы любим), но внутри увлекательно ладное повествование сочетается с детализированной — как комментарий на свои же более ранние и более обскурные произведения — пинчоновской историософией: по сути, перед нами пинчоновское введение в ХХ век. А еще наряду с «Винляндией» это самый политический Пинчон, и при желании из «Противоденствия» можно вычитать своего рода полит-философию Пинчона — она же философия практическая, моральная, в общем, этика. Точнее, за вас уже всё вычитали и изучили господа пинчоноведы. И кто знает, может быть долгожданный выход «Противоденствия» заставит меня вернуться к другому долгострою — переводу основательной статьи как раз про политику Пинчона, который я начинал, бросал и вновь начинал много раз, так пока что и не закончив. Всё потому, что лень наше благо, с чем согласился бы и сам Пинчон — не только великий постмодернист-историософ, но и великий лентяй, странным образом умудряющийся писать книги по тыще страниц. Те самые, редкие книги.
На фото: молюсь Томасу Пинчону в рамках лекции «Как читать Пинчона?», доступной к просмотру на БУСТИ.
Пинчон, однако, и сам очень разный. Я думаю, нет необходимости читать у него вообще всё. Надо найти свой тип Пинчона. Скажем, есть очень простой Томас Пинчон — ну например «Край навылет», по мне так необязательный (хоть там и упоминается Дэцл). Напротив, есть очень сложный, но обязательный Пинчон, как в «Радуге тяготения», — с ним мало кто справится, но надо бы всем, как с «Улиссом». А есть еще странным образом гармоничный, такой уже зрелый Пинчон, у которого масштаб идеально сочетается с доступностью (ну, плюс-минус). Это как раз «Противоденствие», монументальный роман, многострадальный перевод которого всё-таки выйдет уже вот почти. Этот монстр может, конечно, отпугнуть своим объемом (больше тысячи стр — всё как мы любим), но внутри увлекательно ладное повествование сочетается с детализированной — как комментарий на свои же более ранние и более обскурные произведения — пинчоновской историософией: по сути, перед нами пинчоновское введение в ХХ век. А еще наряду с «Винляндией» это самый политический Пинчон, и при желании из «Противоденствия» можно вычитать своего рода полит-философию Пинчона — она же философия практическая, моральная, в общем, этика. Точнее, за вас уже всё вычитали и изучили господа пинчоноведы. И кто знает, может быть долгожданный выход «Противоденствия» заставит меня вернуться к другому долгострою — переводу основательной статьи как раз про политику Пинчона, который я начинал, бросал и вновь начинал много раз, так пока что и не закончив. Всё потому, что лень наше благо, с чем согласился бы и сам Пинчон — не только великий постмодернист-историософ, но и великий лентяй, странным образом умудряющийся писать книги по тыще страниц. Те самые, редкие книги.
На фото: молюсь Томасу Пинчону в рамках лекции «Как читать Пинчона?», доступной к просмотру на БУСТИ.