Журнал "Достоевский и мировая культура" ИМЛИ РАН


Гео и язык канала: Россия, Русский
Категория: Книги


«Достоевский и мировая культура. Филологический журнал» — рецензируемый научный журнал открытого доступа, посвященный исследованиям творчества и жизни Ф.М. Достоевского (1821-1881), влиянию мировой культуры на него и его влиянию на мировую культуру.

Связанные каналы  |  Похожие каналы

Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Книги
Статистика
Фильтр публикаций


"Уважаемые коллеги, дорогие читатели, мы в этом номере рады поздравить с состоявшимися весомыми круглыми датами членов нашего редсовета и редколлегии: академика Александра Борисовича Куделина, научного руководителя ИМЛИ РАН, вступившего в возраст Моисея, способного выводить свой народ из плена обыденности, из обстояния ложных установок, даже если идти придется по дну Красного моря, и доктора филологических наук, профессора Валентину Васильевну Борисову, умеющую справляться с научной повседневностью, как Марфа, и смотреть и различать самое глубокое в тексте, как Мария. Редакция бесконечно признательна Александру Борисовичу и Валентине Васильевне за внимательное отношение к нашим журнальным делам, за неизменную безотказную помощь.

Мы также рады сообщить, что в редакционную коллегию журнала вошла Ольга Юрьевна Юрьева, доктор филологических наук, заведующая кафедрой филологии и методики Иркутского государственного университета, наш давний друг и сотрудник.

Второй номер в большой своей части посвящен тому, как воспринимается и переосмысливается «Преступление и наказание» в XX и XXI веке, какие темы выходят на первый план во взаимодействии читателей и исследователей с романом, что связано с завершающим этапом работы Научно-исследовательского центра «Ф.М. Достоевский и мировая культура» над книгой о «Преступлении и наказании» в серии «Романы Ф.М. Достоевского: современное состояние изучения»".

Касаткина Т.А. От редактора. «Преступление и наказание» и «Идиот»: изучение, восприятие, трансформации в XX и XXI веке // Достоевский и мировая культура. Филологический журнал. 2024. № 2 (26). С. 10–19.

Читать полностью: https://www.dostmirkult.ru/ru/arkhiv/116-2-2024/1135-ot-redaktora-prestuplenie-i-nakazanie-i-idiot-izuchenie-vospriyatie-transformatsii-v-xx-i-xxi-vek


Поздравляем с днем рождения нашу замечательную коллегу, яркого и талантливого исследователя творчества Данте и Достоевского, ответственного секретаря нашего журнала Катерину Корбелла! Публикуем в связи с этим подборку ее статей, опубликованных в разные годы в нашем издании.

— Корбелла К. «Дон Кихот» М. де Сервантеса в романе Ф.М. Достоевского «Идиот» // Достоевский и мировая культура. Филологический журнал. 2024. № 2 (26). C. 29–52.
https://www.dostmirkult.ru/ru/arkhiv/116-2-2024/1136-don-kikhot-m-de-servantesa-v-romane-f-m-dostoevskogo-idiot

— Корбелла К. Концепт «книга» в романе Ф.М. Достоевского «Идиот» // Достоевский и мировая культура. Филологический журнал. 2023. № 4 (24). C. 30–54.
https://www.dostmirkult.ru/ru/arkhiv/110-4-2023/1087-kontsept-kniga-v-romane-f-m-dostoevskogo-idiot

— Корбелла К. «Преступление и наказание» в работах Р. Гуардини и Д. Барсотти // Достоевский и мировая культура. Филологический журнал. 2023. № 2 (22). C. 25–44.
https://www.dostmirkult.ru/ru/arkhiv/105-2-2023/1027-prestuplenie-i-nakazanie-v-rabotakh-r-guardini-i-d-barsotti

— Корбелла К. «Комедия» Данте в «Преступлении и наказании» // Достоевский и мировая культура. Филологический журнал. 2022. № 3 (19). C. 18–36.
https://www.dostmirkult.ru/ru/arkhiv/99-3-2022/964-komediya-dante-v-prestuplenii-i-nakazanii

— Корбелла К. Итальянская рецепция романа Ф.М. Достоевского «Подросток» // Достоевский и мировая культура. Филологический журнал. 2021. № 4 (16). С. 176–195.
https://www.dostmirkult.ru/ru/arkhiv/91-4-2021/899-italyanskaya-retseptsiya-romana-f-m-dostoevskogo-podrostok

— Корбелла К. Диво Барсотти: человек, Бог и Христос в произведениях Достоевского // Достоевский и мировая культура. Филологический журнал. 2020. № 3 (11). С. 140-157.
https://www.dostmirkult.ru/ru/arkhiv/74-3-2020/660-divo-barsotti-chelovek-bog-i-khristos-v-proizvedeniyakh-dostoevskogo

— Корбелла К. Романо Гуардини, читатель Данте и Достоевского // Достоевский и мировая культура. Филологический журнал. 2019. № 3 (7). С. 210-226.
https://www.dostmirkult.ru/ru/arkhiv/59-3-2019/520-romano-guardini-chitatel-dante-i-dostoevskogo

— Корбелла К. Романо Гуардини: присутствие Христа в текстах Достоевского // Достоевский и мировая культура. 2019. № 2. С. 146–158.
https://www.dostmirkult.ru/ru/arkhiv/52-2-2019/528-romano-guardini-prisutstvie-khrista-v-tekstakh-dostoevskogo

— Корбелла К. «Если не все [слова], то, по крайней мере, суть их»: сравнительный анализ комментариев к «Новой жизни» Данте // Достоевский и мировая культура. 2018. № 4. С. 168–193.
https://www.dostmirkult.ru/ru/arkhiv/55-4-2018/603-esli-ne-vse-slova-to-po-krajnej-mere-sut-ikh-sravnitel-nyj-analiz-kommentariev-k-novoj-zhizni-dante


Вышел № 2 (25) журнала "Достоевский и мировая культура. Филологический журнал" ИМЛИ РАН за 2024 год. Электронная версия доступна для бесплатного чтения и скачивания на сайте издания:
https://www.dostmirkult.ru/ru/arkhiv/116-2-2024

«Достоевский и мировая культура. Филологический журнал» — рецензируемый научный журнал открытого доступа, посвященный исследованиям творчества и жизни Ф.М. Достоевского (1821-1881), влиянию мировой культуры на него и его влиянию на мировую культуру. Журнал рассчитан на международную аудиторию и предназначен для научных публикаций российских и зарубежных специалистов в области филологии, истории, культурологии, философии, теологии, психологии, искусствознания. Журнал выходит ежеквартально, рабочие языки журнала - русский и английский. Учредитель журнала — Институт мировой литературы имени А.М. Горького Российской академии наук (ИМЛИ РАН). Год основания журнала — 2018.

Входит в SCOPUS, Science Index и перечень ВАК. Подписной индекс по каталогу «Роспечати» 80719.

СОДЕРЖАНИЕ

От редактора. «Преступление и наказание» и «Идиот»: изучение, восприятие, трансформации в XX и XXI веке.....10

ГЕРМЕНЕВТИКА. МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

Катерина Корбелла (Москва)
«Дон Кихот» М. де Сервантеса в романе Ф.М. Достоевского «Идиот».....29

Людмила Сараскина (Москва)
Влюбленный Разумихин: чýдная судьба героя второго плана. Рассуждение в жанре апологии.....53

ПОЭТИКА. КОНТЕКСТ

Ясмина Войводич (Загреб, Хорватия)
Костюм Степана Трофимовича.....83

ДОСТОЕВСКИЙ: КРУГ ЧТЕНИЯ

Татьяна Ковалевская (Москва)
«Преступление и наказание» и британская готика ужасов.....101

Валентина Борисова (Москва)
«Вечные книги» человечества в тезаурусе Ф.М. Достоевского.....131

ДОСТОЕВСКИЙ: ТЕОРИЯ ТВОРЧЕСТВА

Елена Степанян (Москва)
О проблеме «телесного сопереживания» читателя героям «Преступления и наказания».....147

ДОСТОЕВСКИЙ В XX–XXI ВЕКЕ

Геннадий Карпенко (Самара)
«Так нас природа сотворила…»: преступление без наказания? (Ф.М. Достоевский и И.А. Бунин). Статья вторая: «При рождении, что ль, знаки такие есть?».....161

ПРЕПОДАВАНИЕ ДОСТОЕВСКОГО

Ольга Юрьева (Иркутск)
Название «Преступление и Наказание» как ключ к целостному анализу романа Ф.М. Достоевского в школе. Статья 2. Наказание.....204

ОБЗОРЫ, РЕЦЕНЗИИ

Татьяна Касаткина (Москва)
Обзор III Международной научной онлайн-конференции «Преступление и наказание»: современное состояние изучения, 28, 29 февраля – 1 марта 2024 года.....255

Николай Подосокорский (Великий Новгород)
Итоги и перспективы международной научной онлайн-конференции «Книга в книге», посвященной памяти Александра Викторовича Михайлова (1938–1995), 2–4 октября 2023 года.....305


"В статье рассматривается центральная метафизическая сцена романа «Идиот», обозначенная событиями от странного «захватывания» Мышкиным лежащего на столе ножа, который Рогожин у него дважды отнимает, все более раздражаясь, до момента, когда этот нож в руке Рогожина падает на князя — и не достигает его. Центральная часть этой сцены отмечена прямой отсылкой к 10 главе «Откровения Иоанна Богослова» — единственной главе, в которой от пророка потребовалось утаить, «скрыть и не писать» услышанное.

Единственным ключом к скрытому становится клятва Ангела, что «времени больше не будет» — и что после трубы седьмого Ангела свершится «тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам». Слова Ангела Достоевский комментирует прямо в тексте романа необычным для того времени образом, а тайна нового бытия человечества за пределами времени обдумывалась Достоевским еще в 1864 г., в записи «Маша лежит на столе…» — записи, которая очевидно лежит в основе главной идеи романа «Идиот». В ключевой метафизической сцене романа Достоевский показывает, как может осуществляться модус бытия за пределами времени уже в пределах «насущного видимо-текущего»".

Касаткина Т.А. Пространство за пределами времени: Десятая глава Апокалипсиса в ключевой метафизической сцене романа «Идиот» // Studia Litterarum. 2024. Т. 9, № 2. С. 218–237.

Читать полностью на сайте журнала: https://studlit.ru/index.php/ru/arkhiv/93-2024-tom-9-2/1383-prostranstvo-za-predelami-vremeni-desyataya-glava-apokalipsisa-v-klyuchevoj-metafizicheskoj-stsene-romana-idiot


Репост из: Литфонд
Прижизненный Достоевский из библиотеки Чаадаева
https://www.litfund.ru/news/14928/

Достоевский, Ф.М. Записки из Мертвого дома. 2-е изд. В 2 ч. Ч. 2. СПб.: В Тип. И. Огризко, 1862. [4], 198 с. 20,5x14 см. В полукожаном переплете эпохи. На свободном листе форзаца владельческая надпись Ивана Андреевича Чаадаева. Потертости переплета, утрата фрагмента корешка, загрязнения с. 17-29, 107-112, лисьи пятна. «Записки из Мертвого дома» были написаны в 1860-1862 гг. Повесть носит документальный характер – Достоевский основывался на собственных ...


"В статье исследуется роль романа Г. Флобера «Мадам Бовари» в художественном пространстве «Идиота» Ф.М. Достоевского. В работе рассматриваются философские и мировоззренческие идеи французского писателя, легшие в основу его произведения. Демонстрируется, что для Флобера образ захваченной своими фантазиями и страстями женщины был символом духовного состояния современного ему общества, которое утратило, по мнению писателя, духовные ориентиры и полностью сосредоточилось на себе и удовлетворении сиюминутных желаний, в то время как истинные потребности остались неудовлетворенными.

В статье показывается, что для корректной интерпретации роли «Мадам Бовари» необходимо верно учесть время ее чтения героиней Достоевского, так как читала она книгу не перед своей свадьбой, как это принято считать в исследовательской литературе, а в момент своего отъезда из Павловска, когда она «навсегда» оставляла князя ради его счастья с Аглаей. Таким образом, выдвигается предположение, что образ Эммы и мира, который она символизирует, связан в первую очередь с молодой Епанчиной, а не с Настасьей Филипповной. В статье также проводится анализ символического уровня сцен смертей двух героинь".

Магарил-Ильяева Т.Г. Флобер у Достоевского: роль и образ “Madame Bovary” в «Идиоте» // Studia Litterarum. 2024. Т. 9, № 2. С. 256–277.

Читать на сайте журнала: https://studlit.ru/index.php/ru/arkhiv/93-2024-tom-9-2/1387-flober-u-dostoevskogo-rol-i-obraz-madame-bovary-v-idiote


"Вы не поверите, до какой степени я занят, день и ночь, как в каторжной работе! Именно — кончаю «Карамазовых», следственно, подвожу итог произведению, которым я, по крайней мере, дорожу, ибо много в нем легло меня и моего. Я же и вообще-то работаю нервно, с мукой и заботой. Когда я усиленно работаю — то болен даже физически. Теперь же подводится итог тому, что 3 года обдумывалось, составлялось, записывалось.

Надо сделать хорошо, то есть по крайней мере сколько я в состоянии. Я работы из-за денег на почтовых — не понимаю. Но пришло время, что всё-таки надо кончить, и кончить не оттягивая. Верите ли, несмотря что уже три года записывалось — иную главу напишу да и забракую, вновь напишу и вновь напишу. Только вдохновенные места и выходят зараз, залпом, а остальное всё претяжелая работа".

Из письма Ф.М. Достоевского к И.С. Аксакову от 28 августа 1880 года из Старой Руссы.


"Какая прекрасная мысль — особое торжественное заседание нашего общества на память 500-летия Куликовской битвы. Спасибо К Н [Бестужеву-Рюмину] за будущую статью. Это именно надо теперь. Надо возрождать впечатление великих событий в нашем интеллигентном обществе, забывшем и оплевавшем нашу историю. Жду непременно, что скажете Ваше слово и Вы. Как бы хорошо было упомянуть, хоть вскользь, об «ушедшем спать» великом князе (вероятно, от трусости), когда другие бились. Нужно высоко восстановить этот прекрасный образ и затереть бездну мерзких идей, пущенных в ход об нашей истории за последние 25 лет".

Из письма Ф.М. Достоевского к О.Ф. Миллеру от 26 августа 1880 года из Старой Руссы.

Изображение: Кипренский О.А. «Дмитрий Донской на Куликовом поле». 1805. Холст, масло. 118 х 167.


"Вы говорите, что до сих пор не давали читать Вашей дочери что-нибудь литературное, боясь развить фантазию. Мне вот кажется, что это не совсем правильно: фантазия есть природная сила в человеке, тем более во всяком ребенке, у которого она, с самых малых лет, преимущественно перед всеми другими способностями, развита и требует утоления. Не давая ей утоления, пли умертвишь ее, или обратно — дашь ей развиться именно чрезмерно (что и вредно) своими собственными уже силами. Такая же натуга лишь истощит духовную сторону ребенка преждевременно.

Впечатления же прекрасного именно необходимы в детстве. 10-ти лет от роду я видел в Москве представление «Разбойников» Шиллера с Мочаловым, и, уверяю Вас, это сильнейшее впечатление, которое я вынес тогда, подействовало на мою духовную сторону очень плодотворно. 12-ти лет я в деревне, во время вакаций, прочел всего Вальтер-Скотта, и пусть я развил в себе фантазию и впечатлительность, но зато я направил ее в хорошую сторону и не направил на дурную, тем более, что захватил с собой в жизнь из этого чтения столько прекрасных и высоких впечатлений, что, конечно, они составили в душе моей большую силу для борьбы с впечатлениями соблазнительными, страстными и растлевающими.

Советую и Вам дать Вашей дочери теперь Вальтер-Скотта, тем более, что он забыт у нас, русских, совсем, и потом, когда уже будет жить самостоятельно, она уже и не найдет ни возможности, ни потребности сама познакомиться с этим великим писателем; итак, ловите время познакомить ее с ним, пока она еще в родительском доме, Вальтер-Скотт же имеет высокое воспитательное значение. Диккенса пусть прочтет всего без исключения.

Познакомьте ее с литературой прошлых столетий (Дон-Кихот и даже Жиль-Блаз). Лучше всего начать со стихов. Пушкина она должна прочесть всего — и стихи и прозу. Гоголя тоже. Тургенев, Гончаров, если хотите; мои сочинения, не думаю чтобы все пригодились ей. Хорошо прочесть всю историю Шлоссера и русскую Соловьева. Хорошо не обойти Карамзина. Костомарова пока не давайте. Завоевание Перу, Мексики Прескотта необходимы. Вообще исторические сочинения имеют огромное воспитательное значение. Лев Толстой должен быть весь прочтен. Шекспир, Шиллер, Гете — все есть и в русских, очень хороших переводах. Ну, вот этого пока довольно. Сами увидите, что впоследствии, с годами, можно бы еще прибавить! Газетную литературу надо бы, по возможности, устранить, теперь по крайней мере".

Из письма Ф.М. Достоевского к Н.Л. Озмидову от 18 августа 1880 года из Старой Руссы.


"Мой герой [Иван Карамазов], конечно, видит и галюсинации, но смешивает их с своими кошмарами. Тут не только физическая (болезненная) черта, когда человек начинает временами терять различие между реальным и призрачным (что почти с каждым человеком хоть раз в жизни случалось), но и душевная, совпадающая с характером героя: отрицая реальность призрака, он, когда исчез призрак, стоит за его реальность. Мучимый безверием, он (бессознательно) желает в то же время, чтоб призрак был не фантазия, а нечто в самом деле.

Впрочем, что я толкую. Прочтя, увидите всё сами, глубокоуважаемый Николай Алексеевич. Но простите моего Черта: это только черт, мелкий черт, а не Сатана с «опаленными крыльями». — Не думаю, чтоб глава была и слишком скучна, хотя и длинновата. Не думаю тоже, чтобы хоть что-нибудь могло быть нецензурно, кроме разве двух словечек: «истерические взвизги херувимов». Умоляю пропустите так: это ведь Черт говорит, он не может говорить иначе".

Из письма Ф.М. Достоевского к Н.А. Любимову от 10 августа 1880 года из Старой Руссы.


" фантастическое в искусстве имеет предел и правила. Фантастическое должно до того соприкасаться с реальным, что Вы должны почти поверить ему. Пушкин, давший нам почти все формы искусства, написал «Пиковую даму» — верх искусства фантастического. И вы верите, что Германн действительно имел видение, и именно сообразное с его мировоззрением, а между тем, в конце повести, то есть прочтя ее, Вы не знаете, как решить: вышло ли это видение из природы Германна, или действительно он один из тех, которые соприкоснулись с другим миром, злых и враждебных человечеству духов. (N3. Спиритизм и учения его.) Вот это искусство!"

Из письма Ф.М. Достоевского к Ю.Ф. Абаза от 15 июня 1880 года из Старой Руссы.


"Будьте уверены, что теплый привет Ваш останется в моем сердце одним из лучших воспоминаний дней, проведенных в Москве, — дней, прекрасных не для одного меня: всеобщий подъем духа, вообще близкое ожидание чего-то лучшего в грядущем, и Пушкин, воздвигшийся как знамя единения, как подтверждение возможности и правды этих лучших ожиданий, — всё это произвело (и еще произведет) на наше тоскующее общество самое благотворное влияние, и брошенное семя не погибнет, а возрастет. Хорошие люди должны единиться и подавать друг другу руки ввиду близких ожиданий".

Из письма Ф.М. Достоевского к П.М. Третьякову от 14 июня 1880 года из Старой Руссы.


"Верите ли, дорогие друзья мои, что в публике, после речи моей, множество людей, плача, обнимали друг друга и клялись друг другу быть впредь лучшими, и это не единичный факт, я слышал множество рассказов от лиц совсем мне незнакомых даже, которые стеснились кругом меня и говорили мне исступленными словами (буквально) о том, какое впечатление произвела на них моя речь. Два седых старика подошли ко мне, и один из них сказал: «Мы двадцать лет были друг другу врагами и двадцать лет делали друг другу зло: после Вашей речи мы теперь, сейчас помирились и пришли Вам это заявить». Это были люди мне незнакомые.

Таких заявлений было множество, а я был так потрясен и измучен, что сам был готов упасть в обморок, как тот студент, которого привели ко мне в ту минуту студенты-товарищи и который упал передо мной на пол в обмороке от восторга. Факт, по-видимому, невероятный, но он, однако же, явился в «Современных известиях», газете Гилярова-Платопова, который сам был свидетелем факта. Что же до дам, то не курсистки только, а и все, обступив меня, схватили меня за руки и, крепко держа их, чтобы я не сопротивлялся, принялись целовать мне руки.

Все плакали, даже немножко Тургенев. Тургенев и Анненков (последний положительно враг мне) кричали мне вслух, в восторге, что речь моя гениальная и пророческая. «Не потому, что Вы похвалили мою Лизу, говорю это», — сказал мне Тургенев. Простите и не смейтесь, дорогие мои, что я в такой подробности всё это передаю и так много о себе говорю, но ведь, клянусь, это не тщеславие, этими мгновениями живешь, да для них и на свет являешься. Сердце полно, как не передать друзьям! Я до сих пор как размозженный.

Не беспокойтесь, скоро услышу: «смех толпы холодной». Мне это не простят в разных литературных закоулках и направлениях. Речь моя скоро выйдет (кажется, уже вышла вчера, 12-го, в «Московских ведомостях»), и уже начнут те ее критиковать — особенно в Петербурге! По газетным телеграммам вижу, что в изложении моей речи пропущено буквально всё существенное, то есть главные два пункта.

1) Всемирная отзывчивость Пушкина и способность совершенного перевоплощения его в гении чужих наций — способность, не бывавшая еще ни у кого из самых великих всемирных поэтов, и во-2-х, то, что способность эта исходит совершенно из нашего народного духа, а стало быть, Пушкин в этом-то и есть наиболее народный поэт. (Как раз накануне моей речи Тургенев даже отнял у Пушкина (в своей публичной речи) значение народного поэта. О такой же великой особенности Пушкина: перевоплощаться в гении чужих наций совершенно никто-то не заметил до сих пор, никто-то не указал на это.)

Главное же, я, в конце речи, дал формулу, слово примирения для всех наших партий и указал исход к новой эре. Вот это-то все и почувствовали, а корреспонденты газет не поняли или не хотели понять".

Из письма Ф.М. Достоевского к С.А. Толстой от 13 июня 1880 года из Старой Руссы.


"Я знаю, что во мне, как в писателе, есть много недостатков, потому что я сам, первый, собою всегда недоволен. Можете вообразить, что в иные тяжелые минуты внутреннего отчета я часто с болью сознаю, что не выразил, буквально, и 20-й доли того, что хотел бы, а может быть, и мог бы выразить. Спасает при этом меня лишь всегдашняя надежда, что когда-нибудь пошлет Бог настолько вдохновения и силы, что я выражусь полнее, одним словом, что выскажу всё, что у меня заключено в сердце и в фантазии.

На недавнем здесь диспуте молодого философа Влад Соловьева (сына историка) на доктора философии я услышал от него одну глубокую фразу: «Человечество, по моему глубокому убеждению (сказал он), знает гораздо более, чем до сих пор успело высказать в своей науке и в своем искусстве». Ну вот так и со мною: я чувствую, что во мне гораздо более сокрыто, чем сколько я мог до сих пор выразить как писатель. Но всё же, без лишней скромности говоря, я ведь чувствую же, что и в выраженном уже мною было нечто сказанное от сердца и правдиво.

И вот, клянусь Вам, сочувствия встретил я много, может быть, даже более, чем заслуживал, но критика, печатная литературная критика, даже если и хвалила меня (что было редко), говорила обо мне до того легко и поверхностно, что, казалось, совсем не заметила того, что решительно родилось у меня с болью сердца и вылилось правдиво из души. А потому можете заключить, как приятно должна была подействовать на меня такая тонкая, такая глубокая оценка меня как писателя, которую прочел я в Вашем письме к Вашей матушке.

Но я всё о себе, хотя трудно не говорить о себе, говоря с таким глубоким и симпатичным мне критиком моим, которого вижу в Вас. — Вы пишете о себе, о душевном настроении Вашем в настоящую минуту. Я знаю, что Вы художник, занимаетесь живописью. Позвольте Вам дать совет от сердца: не покидайте искусства и даже еще более предайтесь ему, чем доселе. Я знаю, я слышал (простите меня), что Вы не очень счастливы. Живя в уединении и растравляя душу свою воспоминаниями, Вы можете а сделать свою жизнь слишком мрачною. Одно убежище, одно лекарство: искусство и творчество".

Из письма Ф.М. Достоевского к Е.Ф. Юнге от 11 апреля 1880 года из Петербурга.


"Ваше письмо горячо и задушевно. Вы действительно страдаете и не можете не страдать. Но зачем Вы падаете духом? Не Вы одни теряли веру, но потом спасли же себя. У Вас разрушили, Вы пишете, веру во Христа. Но как же Вы не задали себе прежде всего вопроса: кто люди-то эти, которые отрицают Христа, как Спасителя? То есть не то я говорю, хорошие они или дурные, а то, что знают ли они Христа-то сами, по существу? Поверьте, что нет, — ибо, узнав хоть несколько, видишь необычайное, а не простое: похожее на всех хороших или лучших людей существо.

Во-вторых, все эти люди до того легковесны, что даже не имеют никакой научной подготовки в знании того, что отрицают. Отрицают же они от своего ума. Но чист ли их ум и светло ли их сердце? Опять-таки не говорю, что они дурные люди, но заражены общей современной болезненной чертой всех интеллигентных русских людей: это легкомысленным отношением к предмету, самомнением необычайным, которое сильнейшим умам в Европе не мыслилось, и феноменальным невежеством в том, о чем судят.

Уж эти одни соображения могли бы, кажется, Вас остановить в отрицании Вашем, по крайней мере, заставить задуматься, усомниться. Я знаю множество отрицателей, перешедших всем существом своим под конец ко Христу. Но эти жаждали истины не ложно, а кто ищет, тот наконец и найдет".

Из письма Ф.М. Достоевского к неустановленному лицу (слушательнице высших женских курсов) от 15 января 1880 года из Петербурга.


"Но, однако, спрошу: можно ли оставаться, в наше время, спокойным? Посмотрите, сами же Вы указываете во 2-м письме Вашем (а что такое письмо?) на все те невыносимые факты, которые совершаются. Я вот занят теперь романом (а окончу его лишь в будущем году!) — а между тем измучен желанием продолжать бы «Дневник», ибо есть, действительно имею, что сказать — и именно как Вы бы желали — без бесплодной, общеколейной полемики, а твердым небоящимся словом.

И главное, все-то теперь, даже имеющие, что сказать, боятся. Чего они боятся? Решительно призрака. «Общеевропейские» идеи науки и просвещения деспотически стоят над всеми и никто-то не смеет высказаться. Я слишком понимаю, почему Градовский, приветствующий студентов как интеллигенцию, имел своими последними статьями такой огромный успех у наших европейцев: в том-то и дело, что он все лекарства всем современным ужасам пашей неурядицы видит в той же Европе, в одной Европе.

Мое литературное положение (я Вам никогда не говорил об этом) считаю я почти феноменальным: как человек, пишущий зауряд против европейских начал, компрометировавший себя навеки «Бесами», то есть ретроградством и обскурантизмом, — как этот человек, помимо всех европействующих, их журналов, газет, критиков — все-таки признан молодежью нашей, вот этою самою расшатанной молодежью, нигилятиной и проч.?

Мне уж это заявлено ими, из многих мест, единичными заявлениями и целыми корпорациями. Они объявили уже, что от меня одного ждут искреннего и симпатичного слова и что меня одного считают своим руководящим писателем. Эти заявления молодежи известны нашим деятелям литературным, разбойникам пера и мошенникам печати, и они очень этим поражены, не то дали бы они мне писать свободно! Заели бы, как собаки, да боятся и в недоумении наблюдают, что дальше выйдет".

Из письма Ф.М. Достоевского к К.П. Победоносцеву от 24 августа 1879 года из Эмса.


"Известие о бедной Эмилии Федоровне очень меня опечалило. Правда, оно шло к тому, с ее болезнью нельзя было долго жить. Но у меня, с ее смертью, кончилось как бы всё, что еще оставалось на земле, для меня, от памяти брата. Остался один Федя, Федор Михайлович, которого я нянчил на руках. Остальные дети брата выросли как-то не при мне. Напиши Феде о моем глубоком сожалении, я же не знаю, куда писать ему, а ты не приложила адреса. (Не забудь сообщить адресе мне в следующем письме.)

Представь, какой я видел сон 5-го числа (я записал число): вижу брата, он лежит на постели, а на шее у него перерезана артерия, и он истекает кровью, я же в ужасе думаю бежать к доктору, и между тем останавливает мысль, что ведь он весь истечет кровью до доктора. Странный сон, и, главное, 5-е августа, накануне ее смерти.

Я не думаю, чтоб я был очень перед ней виноват: когда можно было, я помогал и перестал помогать постоянно, когда уже были ближайшие ей помощники, сын и зять. В год же смерти брата я убил на их дело, не рассуждая и не сожалея, не только все мои 10000, но и пожертвовал даже моими силами, именем литературным, которое отдал на позор с провалившимся изданием, работал как вол, даже брат покойный не мог бы упрекнуть меня с того света.

Но довольно об этом. Я всё, голубчик мой, думаю о моей смерти сам (серьезно здесь думаю) и о том, с чем оставлю тебя и детей. Все считают, что у нас есть деньги, а у нас ничего. Теперь у меня на шее «Карамазовы», надо кончить хорошо, ювелирски отделать, а вещь эта трудная и рискованная, много сил унесет. Но вещь тоже и роковая: она должна установить имя мое, иначе не будет никаких надежд".

Из письма Ф.М. Достоевского к жене А.Г. Достоевской от 13 августа 1879 года из Эмса.


23.05.2024. Катерина Корбелла (Москва). «Дон Кихот» и «Идиот»: как формируется образ главного героя. Доклад подготовлен по гранту РНФ: № 23-28-00258. XXXIX Международные Старорусские чтения «Достоевский и современность». Новгородский музей-заповедник. Филиал «Музеи Ф.М. Достоевского в Старой Руссе». Старая Русса.

Слушать аудиозапись: https://www.youtube.com/watch?v=Pcc9TctbdQg


23.05.2024. Татьяна Георгиевна Магарил-Ильяева (Москва). Размышления о некоторых французских текстах в романе Ф.М. Достоевского «Идиот». Доклад подготовлен по гранту РНФ: № 23-28-00258. XXXIX Международные Старорусские чтения «Достоевский и современность». Новгородский музей-заповедник. Филиал «Музеи Ф.М. Достоевского в Старой Руссе». Старая Русса.

Слушать аудиозапись: https://www.youtube.com/watch?v=yQQQPA-Yj5c&t=17s


23.05.2024. Татьяна Александровна Касаткина (Москва). «Нет истины, где нет любви»: Пушкин издания Анненкова в романе «Идиот». Доклад подготовлен по гранту РНФ: № 23-28-00258. XXXIX Международные Старорусские чтения «Достоевский и современность». Новгородский музей-заповедник. Филиал «Музеи Ф.М. Достоевского в Старой Руссе». Старая Русса.

Слушать аудиозапись: https://www.youtube.com/watch?v=Cwac2dV9N0Q

Показано 20 последних публикаций.