816. Хуан Рульфо "Педро Парамо" 🇲🇽
Удивительный по своей красоте роман, который почему-то меня совсем не тронул. Не потому что с ним что-то не так, это все-таки мировая признанная классика, одно из самых влиятельных произведений ХХ века. Не так тут исключительно со мной. Не тронул, потому что я получила ровно то, что и ожидала: душный воздух, бесконечный гомон голосов, в котором с трудом можно различить отдельных людей, полуфантастические декорации и совершенно фантастические события, которые почему-то (я все еще пытаюсь понять почему) не заставили трепетать, как обычно происходит в подобных произведениях, а скорее душили. Жара и желтое небо, сливающееся с землей в песочном градиенте.
Умирая, мать Хуана попросила сына найти его отца – Педро Парамо. Хуан отправляется в Комалу, находит пристанище в одном из гостевых домов, но сначала ему покоя не дают голосы, а потом и сама хозяйка кажется странной. То, что сначала мне почудилось кафкианским “Замком”, оказалось своеобразным катабасисом в мир духов.
Я читала роман так, как стояла когда-то перед “Джокондой” в Лувре. Во всем зале я тогда была совсем одна, потому что накануне на охранника напал человек с ножом, а на следующий день все боялись идти в Лувр, думая, что палка выстрелит еще раз. Я стояла и смотрела, стояла и смотрела, я пыталась всеми силами вызвать из небытия какие-то невероятные чувства (вот же я стою перед шедевром! перед самой дорогой картиной в мире!), а внутри ёкал только съеденный час назад луковый суп.
“Педро Парамо” – книга во всех отношениях идеальная: красивый язык, мистика,темной сепией накиданные персонажи, шорох призрачных голосов. Книга, к которой невозможно придраться, настоящий монолит, единый и недробимый в своем совершенстве. Ни одного лишнего слова. И вот она я, у которой ничего не дрогнуло нигде. Ни в одном месте не случился “ах”. Возможно, мой “ах” задушила вычурная мистика, возможно, мой “ах” не появился, потому что я получила то, что ожидала – идеальный шедевр латиноамериканской прозы. В ожидаемом “ах” не рождается.
Удивительный по своей красоте роман, который почему-то меня совсем не тронул. Не потому что с ним что-то не так, это все-таки мировая признанная классика, одно из самых влиятельных произведений ХХ века. Не так тут исключительно со мной. Не тронул, потому что я получила ровно то, что и ожидала: душный воздух, бесконечный гомон голосов, в котором с трудом можно различить отдельных людей, полуфантастические декорации и совершенно фантастические события, которые почему-то (я все еще пытаюсь понять почему) не заставили трепетать, как обычно происходит в подобных произведениях, а скорее душили. Жара и желтое небо, сливающееся с землей в песочном градиенте.
Умирая, мать Хуана попросила сына найти его отца – Педро Парамо. Хуан отправляется в Комалу, находит пристанище в одном из гостевых домов, но сначала ему покоя не дают голосы, а потом и сама хозяйка кажется странной. То, что сначала мне почудилось кафкианским “Замком”, оказалось своеобразным катабасисом в мир духов.
Я читала роман так, как стояла когда-то перед “Джокондой” в Лувре. Во всем зале я тогда была совсем одна, потому что накануне на охранника напал человек с ножом, а на следующий день все боялись идти в Лувр, думая, что палка выстрелит еще раз. Я стояла и смотрела, стояла и смотрела, я пыталась всеми силами вызвать из небытия какие-то невероятные чувства (вот же я стою перед шедевром! перед самой дорогой картиной в мире!), а внутри ёкал только съеденный час назад луковый суп.
“Педро Парамо” – книга во всех отношениях идеальная: красивый язык, мистика,темной сепией накиданные персонажи, шорох призрачных голосов. Книга, к которой невозможно придраться, настоящий монолит, единый и недробимый в своем совершенстве. Ни одного лишнего слова. И вот она я, у которой ничего не дрогнуло нигде. Ни в одном месте не случился “ах”. Возможно, мой “ах” задушила вычурная мистика, возможно, мой “ах” не появился, потому что я получила то, что ожидала – идеальный шедевр латиноамериканской прозы. В ожидаемом “ах” не рождается.