826. Сьон "Зародыш мой видели очи твои" 🇮🇸
Помню, жила еще тогда в СПб и однажды психанула и поехала в Прагу (была у меня в лучшие времена такая привычка: в любой непонятной ситуации ехать в Прагу). И как-то вечером, бесцельно слоняясь по городу, я заметила, что вокруг меня стало как-то подозрительно много господ с пейсами в колоритных лапсердаках. Господа встречались то тут, то там, а гугл карты подсказали, в какой части Праги я нахожусь. После того памятного вечера я прочитала и “Голема” Майринка, и “Пражское кладбище” Эко, и еще пару-тройку книг о Големе. Вот и еще одна появилась.
В немецком городке во время Второй мировой войны все шло своим чередом: нацисты нацивали, антисемиты антисемитили, а неприметные и вполне себе бюргерского вида хозяева маленькой гостиницы приютили у себя несчастного беглеца из концлагеря. У беглеца с собой была шляпная коробка, за которую он постоянно цеплялся и как только приходил в сознание – тут же вспоминал о ней. За ним поручили ухаживать одной из молодых сотрудниц гостиницы.
"Зародыш мой видели очи твои" – еще одна история из целой плеяды подобных, рассказывающих красивую и бесконечно актуальную в любой сложной ситуации легенду о Големе, который должен спасать евреев, когда тем грозит смертельная опасность.
Роман тронул меня своей, как бы это странно ни звучало, замысловатой простотой. Казалось бы, очередная книга про войну и Холокост, коих написано современными авторами несметное множество. Еще одна попытка рассказать известную историю. Еще один роман о любви и человеческой доброте. Еще один, еще один, еще один… Еще один в череде, но на мой вкус он получился очень удачным. И я даже спустя месяц после прочтения едва ли могу назвать хотя бы одну точную причину того, почему я выделила его среди прочих. Наверное, все дело в той самой замысловатости. В замысловатости того, как автор расположил на одной доске своих персонажей, какими он наделил их качествами, как он изобразил чувства. Как совместил юмор и трагизм. Как деликатно и в то же время честно рассказал о близости и любви.
Кульминация романа – создание Голема (только не надо про спойлеры сейчас, во всех аннотациях пишут, что это история о Големе), которому вручают черты родителей (наконец-то у иудейского Халка появилась мать!). Это трепетная сцена, которая находится где-то на стыке традиционной версии создания Голема и новой переработки этой легенды.
"Зародыш мой видели очи твои" – роман примечательный и во всех отношениях любопытный. В топ этого года не войдет, но точно запомнится и много раз будет вспоминаться с теплотой.
Помню, жила еще тогда в СПб и однажды психанула и поехала в Прагу (была у меня в лучшие времена такая привычка: в любой непонятной ситуации ехать в Прагу). И как-то вечером, бесцельно слоняясь по городу, я заметила, что вокруг меня стало как-то подозрительно много господ с пейсами в колоритных лапсердаках. Господа встречались то тут, то там, а гугл карты подсказали, в какой части Праги я нахожусь. После того памятного вечера я прочитала и “Голема” Майринка, и “Пражское кладбище” Эко, и еще пару-тройку книг о Големе. Вот и еще одна появилась.
В немецком городке во время Второй мировой войны все шло своим чередом: нацисты нацивали, антисемиты антисемитили, а неприметные и вполне себе бюргерского вида хозяева маленькой гостиницы приютили у себя несчастного беглеца из концлагеря. У беглеца с собой была шляпная коробка, за которую он постоянно цеплялся и как только приходил в сознание – тут же вспоминал о ней. За ним поручили ухаживать одной из молодых сотрудниц гостиницы.
"Зародыш мой видели очи твои" – еще одна история из целой плеяды подобных, рассказывающих красивую и бесконечно актуальную в любой сложной ситуации легенду о Големе, который должен спасать евреев, когда тем грозит смертельная опасность.
Роман тронул меня своей, как бы это странно ни звучало, замысловатой простотой. Казалось бы, очередная книга про войну и Холокост, коих написано современными авторами несметное множество. Еще одна попытка рассказать известную историю. Еще один роман о любви и человеческой доброте. Еще один, еще один, еще один… Еще один в череде, но на мой вкус он получился очень удачным. И я даже спустя месяц после прочтения едва ли могу назвать хотя бы одну точную причину того, почему я выделила его среди прочих. Наверное, все дело в той самой замысловатости. В замысловатости того, как автор расположил на одной доске своих персонажей, какими он наделил их качествами, как он изобразил чувства. Как совместил юмор и трагизм. Как деликатно и в то же время честно рассказал о близости и любви.
Кульминация романа – создание Голема (только не надо про спойлеры сейчас, во всех аннотациях пишут, что это история о Големе), которому вручают черты родителей (наконец-то у иудейского Халка появилась мать!). Это трепетная сцена, которая находится где-то на стыке традиционной версии создания Голема и новой переработки этой легенды.
"Зародыш мой видели очи твои" – роман примечательный и во всех отношениях любопытный. В топ этого года не войдет, но точно запомнится и много раз будет вспоминаться с теплотой.