847. Рой Якобсен "Незримые" 🇳🇴
Книга, от которой я ожидала так много, но которая, к сожалению, в памяти совсем не задержалась, не оставив в ней и следа тех мыслей, которые появлялись в процессе чтения. Сейчас, спустя уже месяц, наверное, я думаю вот о чем. Есть в Словении, в которой я прожила четыре года, озеро Блед. Посреди озера есть остров, а на острове - церковь. Если вы сейчас введете в гугл запрос “blejsko jezero”, то вас, скорее всего, разорвет от восторга: леса, голубое озеро, одинокий остров, окруженный Альпами, утопающий в зелени, заброшенный замок. Фотки Бледа выкладывают в сети с подписью “Мечта интроверта”. На деле же – это ад интроверта: полчища туристов, дорогие рестораны с невкусной едой, космический ценник на все, трехзвездочные гостевые дома с ценами “Интерконтиненталя” и… полчища шумных туристов, я говорила уже? (Хотя это, конечно, не отменяет того факта, что места там действительно невероятной красоты и стоят того, чтобы их увидеть.)
Остров Баррей, на котором жила когда-то одинокая норвежская семья, тоже выглядит, как “мечта интроверта”, только мало кто из живущих на нем этой мечте рад. Жить там сложно: холодный климат, не очень плодородная почва и всегда проблемы с кормом для скота.
“Незримые” – это история жизни людей, которые оказались в изоляции, связанные друг с другом гораздо сильнее, чем могут быть связаны члены семьи.
“Незримые” – это произведение, которое хорошо бы легло в литературную традицию описываемого времени. С одной стороны, это классическая семейная сага (точнее, первый ее том), а с другой – роман содержит в себе все типичные признаки модернистской прозы. В итоге получилось очень по-норвежски и в целом по-европейски. Читать комфортно и привычно, словно возвращаешься домой после долгого и утомительного дня.
Еще одна занимательная черта романа — чисто норвежское (или скандинавское?) хладнокровие. События романа – исключительно драматичные, но всю драму нужно будет вытаскивать очень осторожно из пространных описаний и будто бы мельком брошенных фраз. Никаких слез, никакого ужаса, никакого надрыва: только свинцовое и недружелюбное небо, под которым нужно как-то выживать.
Книга, от которой я ожидала так много, но которая, к сожалению, в памяти совсем не задержалась, не оставив в ней и следа тех мыслей, которые появлялись в процессе чтения. Сейчас, спустя уже месяц, наверное, я думаю вот о чем. Есть в Словении, в которой я прожила четыре года, озеро Блед. Посреди озера есть остров, а на острове - церковь. Если вы сейчас введете в гугл запрос “blejsko jezero”, то вас, скорее всего, разорвет от восторга: леса, голубое озеро, одинокий остров, окруженный Альпами, утопающий в зелени, заброшенный замок. Фотки Бледа выкладывают в сети с подписью “Мечта интроверта”. На деле же – это ад интроверта: полчища туристов, дорогие рестораны с невкусной едой, космический ценник на все, трехзвездочные гостевые дома с ценами “Интерконтиненталя” и… полчища шумных туристов, я говорила уже? (Хотя это, конечно, не отменяет того факта, что места там действительно невероятной красоты и стоят того, чтобы их увидеть.)
Остров Баррей, на котором жила когда-то одинокая норвежская семья, тоже выглядит, как “мечта интроверта”, только мало кто из живущих на нем этой мечте рад. Жить там сложно: холодный климат, не очень плодородная почва и всегда проблемы с кормом для скота.
“Незримые” – это история жизни людей, которые оказались в изоляции, связанные друг с другом гораздо сильнее, чем могут быть связаны члены семьи.
“Незримые” – это произведение, которое хорошо бы легло в литературную традицию описываемого времени. С одной стороны, это классическая семейная сага (точнее, первый ее том), а с другой – роман содержит в себе все типичные признаки модернистской прозы. В итоге получилось очень по-норвежски и в целом по-европейски. Читать комфортно и привычно, словно возвращаешься домой после долгого и утомительного дня.
Еще одна занимательная черта романа — чисто норвежское (или скандинавское?) хладнокровие. События романа – исключительно драматичные, но всю драму нужно будет вытаскивать очень осторожно из пространных описаний и будто бы мельком брошенных фраз. Никаких слез, никакого ужаса, никакого надрыва: только свинцовое и недружелюбное небо, под которым нужно как-то выживать.