958. A. H. Tammsaare ‘I Loved a German’ 🇪🇪
Антон Ханзен, он же А.Х. Таммсааре – классик эстонской литературы, писавший в духе критического реализма. Вместо огромного и прославившего его эстонского аналога «Войны и мира», «Правда и справедливость», я выбрала небольшую историю, казалось бы, о любви. Но о любви ли?
Оскар, эстонец – бедный студент, которого вот-вот уволят со службы, снимает комнату в семейном доме. Кроме него в доме живет еще молодая немка Эрика. Эрика очаровала Оскара своим трудолюбием и скромностью, своей внутренней, светящейся красотой. Хозяйка дома видит, что между молодыми людьми назревают чувства, и начинает их подтрунивать за столом, подавая еду и своей семье, и жильцам. Все шло к тому, что бедный студент и бедная работница обретут счастье, но тогда это не была бы книга, оставшаяся в истории.
По форме эта работа представляет собой историю, рассказанную Оскаром. Во введении безымянный автор рассказывает об истории рукописи, он приводит слова хозяйки дома, которая раскритиковала повесть Оскара, указывая на неточности, а сама книга заканчивается приложенным письмом Эрики, которая объясняет свое решение и чувства. Классический пример авторского отстранения: это не я писал, мне подкинули рукопись.
На первый взгляд ‘I Loved a German’ может показаться слезливой мелодрамой про любовный треугольник: Оскар драматичен, он кидается на колени, он вскрикивает, им движут мимолетные порывы и рессентимент. Но все здесь гораздо глубже. Во-первых, это социальное и психологическое исследование (чувствуется и дух Достоевского, и Гамсуна, и Золя, и многих других). Во-вторых, это рефлексия по поводу независимости Эстонии, ее судьбы и будущего. В-третьих, это исследование национального пути, неразрывно когда-то связанного с балтийскими немцами.
В итоге выходит, что страдания Оскара и поведение Эрики здесь – часть огромного портрета эпохи внутри страны. После беседы с дедушкой Эрики, Оскар сталкивается лицом к лицу с сильнейшим конфликтом: любит ли он Эрику или пытается убежать от себя? Любит ли он ее саму или ее инаковость, романтизированный образ другой, отличной от него? Если он женится на ней, что он обретет кроме жены?
Говоря о национальной идентичности, герои все время переключаются с языка на язык. Оскар хочет быть немцем, он блистает своим знанием немецкого, ему комфортен немецкий язык, он видит его более сильным и способным к передаче переживаний. И он в агонии уже подозревает, что и Эрика для него не просто девушка, чьи измученные работой руки он хочет целовать, а образ культуры, к которой он хочет принадлежать, но не может.
‘I Loved a German’ – роман, который прикидывается любовной историей, но в котором о любви говорит лишь вечерами хозяйка, подавая к столу картошку.
Антон Ханзен, он же А.Х. Таммсааре – классик эстонской литературы, писавший в духе критического реализма. Вместо огромного и прославившего его эстонского аналога «Войны и мира», «Правда и справедливость», я выбрала небольшую историю, казалось бы, о любви. Но о любви ли?
Оскар, эстонец – бедный студент, которого вот-вот уволят со службы, снимает комнату в семейном доме. Кроме него в доме живет еще молодая немка Эрика. Эрика очаровала Оскара своим трудолюбием и скромностью, своей внутренней, светящейся красотой. Хозяйка дома видит, что между молодыми людьми назревают чувства, и начинает их подтрунивать за столом, подавая еду и своей семье, и жильцам. Все шло к тому, что бедный студент и бедная работница обретут счастье, но тогда это не была бы книга, оставшаяся в истории.
По форме эта работа представляет собой историю, рассказанную Оскаром. Во введении безымянный автор рассказывает об истории рукописи, он приводит слова хозяйки дома, которая раскритиковала повесть Оскара, указывая на неточности, а сама книга заканчивается приложенным письмом Эрики, которая объясняет свое решение и чувства. Классический пример авторского отстранения: это не я писал, мне подкинули рукопись.
На первый взгляд ‘I Loved a German’ может показаться слезливой мелодрамой про любовный треугольник: Оскар драматичен, он кидается на колени, он вскрикивает, им движут мимолетные порывы и рессентимент. Но все здесь гораздо глубже. Во-первых, это социальное и психологическое исследование (чувствуется и дух Достоевского, и Гамсуна, и Золя, и многих других). Во-вторых, это рефлексия по поводу независимости Эстонии, ее судьбы и будущего. В-третьих, это исследование национального пути, неразрывно когда-то связанного с балтийскими немцами.
В итоге выходит, что страдания Оскара и поведение Эрики здесь – часть огромного портрета эпохи внутри страны. После беседы с дедушкой Эрики, Оскар сталкивается лицом к лицу с сильнейшим конфликтом: любит ли он Эрику или пытается убежать от себя? Любит ли он ее саму или ее инаковость, романтизированный образ другой, отличной от него? Если он женится на ней, что он обретет кроме жены?
Говоря о национальной идентичности, герои все время переключаются с языка на язык. Оскар хочет быть немцем, он блистает своим знанием немецкого, ему комфортен немецкий язык, он видит его более сильным и способным к передаче переживаний. И он в агонии уже подозревает, что и Эрика для него не просто девушка, чьи измученные работой руки он хочет целовать, а образ культуры, к которой он хочет принадлежать, но не может.
‘I Loved a German’ – роман, который прикидывается любовной историей, но в котором о любви говорит лишь вечерами хозяйка, подавая к столу картошку.