949. Артюр Брюггер «Рыбий глаз» 🇨🇭
Если бы у Кейко из круглосуточного не было семьи, она была молодым мужчиной и жила в Швейцарии, возможно, она была бы Шарли из рыбного отдела супермаркета.
Шарли – детдомовский и у него не очень хорошо с пониманием чужих эмоций, что не мешает ему быть наблюдательным, аккуратным и очень старательным. Шарли – простак, но не дурак. Во всем магазине он больше всего любит продавщицу из сырного и новенького, который рассказал ему о прелестях чтения. Конечно, это не значит, что остальных Шарли недолюбливает. Ему вообще нравится его работа, потому что тут «круглый год снег». Однажды Эмиль рассказал Шарли, что вообще-то он в этом магазине не просто так – он журналист и хочет всему миру рассказать о том, как много еды выбрасывают в конце рабочего дня магазина. Сложно сказать – началось ли все с этого или этим и закончилось.
Читая, я вспоминала, как в школе ездила в детский лагерь на море и там познакомилась с ребятами из ставропольского детского дома. Именно это воспоминание заставляет меня несколько иначе оценивать фигуру Шарли. Нет, он не аутист. Он совершенно нормальный, просто он – детдомовский.
Образ Большого Магазина занял огромный E.Leclerc, которого хоть и нет в Швейцарии, но почему-то именно этот магазин, в котором можно ходить бесконечно, мне представлялся. И сотрудники рыбного, где я покупала дораду раз в неделю. И горы снега вокруг цветных рыб.
А если вернуться к Шарли (да и Кейко заодно), то я хотела бы обратить внимание на образ простака. Это не наивный дурачок. В русский традиции такой персонаж скорее ближе к юродивому – он видит все по-настоящему, так, как оно на самом деле есть. Это условные нормальные видят мир искаженным, а вот такие люди – все видят без прикрас. Это своего рода Форрест Гамп, simpleton. Все считают дураком, но дурак – точно не он.
Но удивителен конец этой истории, разрушающий все, что говорилось до этого. Он вел нас к чему-то большому, важному, к уроку, но именно концовка доказала, что Шарли – обычный человек. Простой, наблюдательный, но самый обычный. Попытка Эмиля втянуть его в акцию по оглашению масштабов бесполезного выбрасывания еды, привела не совсем туда, куда хотелось бы, наверное, читателю. Милый Шарли, которого читатель жалел всю книгу (а, может, и раздражался, но я лично жалела), как оказалось, все же умеет делать выбор. И не такой, какой хотелось бы. Не такой, какой хочется в истории с нафталиновым душком морали.
Совсем маленький роман, который можно разбирать вдоль и поперек на самые маленькие детали. А потом все это помножить на крайнюю степень ненадежности Шарли. Хотя, вполне может быть, что он-то и был надежен. И не простак он, а трикстер.
Если бы у Кейко из круглосуточного не было семьи, она была молодым мужчиной и жила в Швейцарии, возможно, она была бы Шарли из рыбного отдела супермаркета.
Шарли – детдомовский и у него не очень хорошо с пониманием чужих эмоций, что не мешает ему быть наблюдательным, аккуратным и очень старательным. Шарли – простак, но не дурак. Во всем магазине он больше всего любит продавщицу из сырного и новенького, который рассказал ему о прелестях чтения. Конечно, это не значит, что остальных Шарли недолюбливает. Ему вообще нравится его работа, потому что тут «круглый год снег». Однажды Эмиль рассказал Шарли, что вообще-то он в этом магазине не просто так – он журналист и хочет всему миру рассказать о том, как много еды выбрасывают в конце рабочего дня магазина. Сложно сказать – началось ли все с этого или этим и закончилось.
Читая, я вспоминала, как в школе ездила в детский лагерь на море и там познакомилась с ребятами из ставропольского детского дома. Именно это воспоминание заставляет меня несколько иначе оценивать фигуру Шарли. Нет, он не аутист. Он совершенно нормальный, просто он – детдомовский.
Образ Большого Магазина занял огромный E.Leclerc, которого хоть и нет в Швейцарии, но почему-то именно этот магазин, в котором можно ходить бесконечно, мне представлялся. И сотрудники рыбного, где я покупала дораду раз в неделю. И горы снега вокруг цветных рыб.
А если вернуться к Шарли (да и Кейко заодно), то я хотела бы обратить внимание на образ простака. Это не наивный дурачок. В русский традиции такой персонаж скорее ближе к юродивому – он видит все по-настоящему, так, как оно на самом деле есть. Это условные нормальные видят мир искаженным, а вот такие люди – все видят без прикрас. Это своего рода Форрест Гамп, simpleton. Все считают дураком, но дурак – точно не он.
Но удивителен конец этой истории, разрушающий все, что говорилось до этого. Он вел нас к чему-то большому, важному, к уроку, но именно концовка доказала, что Шарли – обычный человек. Простой, наблюдательный, но самый обычный. Попытка Эмиля втянуть его в акцию по оглашению масштабов бесполезного выбрасывания еды, привела не совсем туда, куда хотелось бы, наверное, читателю. Милый Шарли, которого читатель жалел всю книгу (а, может, и раздражался, но я лично жалела), как оказалось, все же умеет делать выбор. И не такой, какой хотелось бы. Не такой, какой хочется в истории с нафталиновым душком морали.
Совсем маленький роман, который можно разбирать вдоль и поперек на самые маленькие детали. А потом все это помножить на крайнюю степень ненадежности Шарли. Хотя, вполне может быть, что он-то и был надежен. И не простак он, а трикстер.