1028. Фернанда Мельчор «Райское место» 🇲🇽
Если нам говорят, что место райское, то ищи подвох, потому что рая нет. На земле – точно.
Подростков Поло и Франко объединяет больше, чем им кажется: они оба неудачники, а это отличная скрепа для дружбы. Один яростно обожает соседку, другой смотрит на него свысока, но выпить за счет приятеля не отказывается. Измученные жарой и неудовлетворенностью, Поло и Франко решаются на отчаянное преступление, но все это оказывается легким только в кино. В жизни же проблем значительно больше.
Вот во что превратилась мужская сексуальность, словно бы говорит Фернанда Мельчор. Женщина – объект сексуального желания, мужчина, связанный новыми общественными правилами и лишенный возможности вести себя так, как он мог бы раньше, оказывается в заточении фантазии и тела, которому только фантазировать и остается, когда секс – единственная мысль в голове, единственная цель и порыв. Когда рай – это возможность поглазеть, а дорваться получится только насилием. Правда, мужчины нам достались такие себе, почти что дети. Один мечтает о женщине, другой – о карьере наркос. Возможно, эти образы нас подводят к ещё одному выводу: желание власти и секса – всего лишь гормональный порыв.
Душный, знойный текст, пропитанный эротизмом, алкоголем и продуктами жизнедеятельности, не дает нормально дышать – настолько закрытое, ограниченное пространство создает Мельчор. Звуки и запахи сшибают с ног – чаще от отвращения, реже – от смеха.
Мельчор играет с образами. Порнографический архетип садовника у нее переворачивается с ног на голову – здесь это слабый подросток, дерзкий только на словах. Обеспеченный житель райского ЖК – порнозависимый day-dreamer, весь день которого сводится к алкоголю и мастурбации. В итоге два подростка, мечтающие о сексе и деньгах, объединяются, чтобы получить от жизни все.
Роман читается скорее как сатира на вымирающий вид мужчин, которые уже мало кого интересуют (а образ мачо расщепился, выставляя каждую его составляющую по отдельности то в глупом, то в жалком свете). Относиться к нему (и к образу мачо, и к самому роману) серьезно просто невозможно, несмотря на финал. Создаётся впечатление, что Мельчор намеренно ставит читателя в ситуацию непростого выбора: сам ужас ситуации она подаёт под таким саркастическим “соусом”, что кроме злой иронии я не увидела ничего. Но и это не так уж мало.
Если нам говорят, что место райское, то ищи подвох, потому что рая нет. На земле – точно.
Подростков Поло и Франко объединяет больше, чем им кажется: они оба неудачники, а это отличная скрепа для дружбы. Один яростно обожает соседку, другой смотрит на него свысока, но выпить за счет приятеля не отказывается. Измученные жарой и неудовлетворенностью, Поло и Франко решаются на отчаянное преступление, но все это оказывается легким только в кино. В жизни же проблем значительно больше.
Вот во что превратилась мужская сексуальность, словно бы говорит Фернанда Мельчор. Женщина – объект сексуального желания, мужчина, связанный новыми общественными правилами и лишенный возможности вести себя так, как он мог бы раньше, оказывается в заточении фантазии и тела, которому только фантазировать и остается, когда секс – единственная мысль в голове, единственная цель и порыв. Когда рай – это возможность поглазеть, а дорваться получится только насилием. Правда, мужчины нам достались такие себе, почти что дети. Один мечтает о женщине, другой – о карьере наркос. Возможно, эти образы нас подводят к ещё одному выводу: желание власти и секса – всего лишь гормональный порыв.
Душный, знойный текст, пропитанный эротизмом, алкоголем и продуктами жизнедеятельности, не дает нормально дышать – настолько закрытое, ограниченное пространство создает Мельчор. Звуки и запахи сшибают с ног – чаще от отвращения, реже – от смеха.
Мельчор играет с образами. Порнографический архетип садовника у нее переворачивается с ног на голову – здесь это слабый подросток, дерзкий только на словах. Обеспеченный житель райского ЖК – порнозависимый day-dreamer, весь день которого сводится к алкоголю и мастурбации. В итоге два подростка, мечтающие о сексе и деньгах, объединяются, чтобы получить от жизни все.
Роман читается скорее как сатира на вымирающий вид мужчин, которые уже мало кого интересуют (а образ мачо расщепился, выставляя каждую его составляющую по отдельности то в глупом, то в жалком свете). Относиться к нему (и к образу мачо, и к самому роману) серьезно просто невозможно, несмотря на финал. Создаётся впечатление, что Мельчор намеренно ставит читателя в ситуацию непростого выбора: сам ужас ситуации она подаёт под таким саркастическим “соусом”, что кроме злой иронии я не увидела ничего. Но и это не так уж мало.