В чате чтений мифов спросили как-то, почему может быть некорректна формулировка «Мананнан — бог морей». Попробуем выяснить вкратце…
Вообще сам функционализм в отношении богов, когда есть бог моря, бог солнца, бог любви, бог войны, бог туалета и бог границы — это калька с римского и греческого представления о политеизме. То есть, когда в научно-популярной среде был известен только античный политеизм (веке так в XVII) совершенно все новые архаичные религии во всём мире сравнивали с ним, и познавали через эти сравнения. Когда узнавали о каком-то неизвестном боге, кельтов, славян, кого угодно — искали ему логичный и понятный аналог у греков, потому что греки известны. «Это как греческий Марс, а значит бог войны».
Потом, с развитием антропологии и религиоведения, стало ясно, что культуры бывают разные, развиваются по разному и приводят к совершенно разным формам. И иногда, внешне похожее, всё-же имеет множество отличий в нюансах. Но это произошло лишь во второй половине XX века (а у кого-то не произошло до сих пор). Насколько можно судить, даже в среде античников уже стараются куда аккуратнее применять функционализм в отношении богов, если речь идёт о значимых божествах, вроде Зевса (он не только громовержец) или Диониса (он не только бог виноделия). И вот о таких нюансах пойдёт речь.
Ирландские кельты, как большинство людей в принципе, описывают и осязают мир через какие-то знакомые аналоги. При описании богов кельты их антропоморфизируют (очеловечивают), даже если речь идёт о богах с явными тотемическими и зооморфными элементами. Описывая взаимоотношения богов, их социальное устройство, их внешний вид— ирландцы описывали всё понятным себе языком. То есть перетаскивали свои человеческие категории на потусторонний мир.
У ирландцев были туа — такие вот земельные единицы, которые сейчас переводят как «королевства, царства», а на английском «realm». Это можно перевести и как «государство» и как «мир». И вот всё окружающее ирландцы делили на эти самые туа, которые можно воспринимать и как царства и как миры.
И вот такой tuatha-realm это море. Всего этих туа глобально три. Это Небо, Море и Земля. Мы по привычке зовём их царствами, кто-то привычно будет звать их разными мирами. И вот Мананнан в этом Море занимает должность «Ri».
Ri в отечественной литературе переводят как «король». Учитывая что само слово «король» и в русском языке и в мире появилось уже на более позднем этапе социальных образований, как и «королевства», более точным переводом для ирландского Ri было бы «правитель, вождь, предводитель». Грубо говоря, очень грубо, сейчас, современные люди, назвали бы его Президентом Моря. Если хочется добавить понятной в России славянской поэтичности, то его можно назвать и Князем Морей.
Почему, например, я обычно поправляю "бог моря", потому что бог моря для меня — это само море. Это тот бог, у которого море — это его тело. Вот Лир, например, вполне бог моря. А Мананнан всё таки некий предводитель определённой области во вселенной. Для Мананнана море — это его территория, его земля. По которой он путешествует на своих конях-волнах, на своей колеснице. Он сам описывает (в Плавании Брана), что там, где люди видят морскую гладь, он видит луга и цветочки, то что для людей лососи для него телята:
То есть он сам не море, тем более что он сын моря (мак Лир). В общем это такие тонкости и нюансы, на которые обычно не обращают внимание, но которые для меня важны. Полагаю, что они были важны и для ирландцев.
Здесь ещё можно было бы долго рассусоливать о буквальности божественной генеалогии, ведь кто такой "сын" это тоже вопрос не простой. Вот волк по ирландски, это "сын земли". Тоже поэтично, и по своему логично. Но мы знаем, что волки не из земли вылупляются и выползают (как черепахи). Кельты не идиоты и тоже об этом знали. Но волка упорно называют сыном земли.
Тhink about it.
Вообще сам функционализм в отношении богов, когда есть бог моря, бог солнца, бог любви, бог войны, бог туалета и бог границы — это калька с римского и греческого представления о политеизме. То есть, когда в научно-популярной среде был известен только античный политеизм (веке так в XVII) совершенно все новые архаичные религии во всём мире сравнивали с ним, и познавали через эти сравнения. Когда узнавали о каком-то неизвестном боге, кельтов, славян, кого угодно — искали ему логичный и понятный аналог у греков, потому что греки известны. «Это как греческий Марс, а значит бог войны».
Потом, с развитием антропологии и религиоведения, стало ясно, что культуры бывают разные, развиваются по разному и приводят к совершенно разным формам. И иногда, внешне похожее, всё-же имеет множество отличий в нюансах. Но это произошло лишь во второй половине XX века (а у кого-то не произошло до сих пор). Насколько можно судить, даже в среде античников уже стараются куда аккуратнее применять функционализм в отношении богов, если речь идёт о значимых божествах, вроде Зевса (он не только громовержец) или Диониса (он не только бог виноделия). И вот о таких нюансах пойдёт речь.
Ирландские кельты, как большинство людей в принципе, описывают и осязают мир через какие-то знакомые аналоги. При описании богов кельты их антропоморфизируют (очеловечивают), даже если речь идёт о богах с явными тотемическими и зооморфными элементами. Описывая взаимоотношения богов, их социальное устройство, их внешний вид— ирландцы описывали всё понятным себе языком. То есть перетаскивали свои человеческие категории на потусторонний мир.
У ирландцев были туа — такие вот земельные единицы, которые сейчас переводят как «королевства, царства», а на английском «realm». Это можно перевести и как «государство» и как «мир». И вот всё окружающее ирландцы делили на эти самые туа, которые можно воспринимать и как царства и как миры.
И вот такой tuatha-realm это море. Всего этих туа глобально три. Это Небо, Море и Земля. Мы по привычке зовём их царствами, кто-то привычно будет звать их разными мирами. И вот Мананнан в этом Море занимает должность «Ri».
Ri в отечественной литературе переводят как «король». Учитывая что само слово «король» и в русском языке и в мире появилось уже на более позднем этапе социальных образований, как и «королевства», более точным переводом для ирландского Ri было бы «правитель, вождь, предводитель». Грубо говоря, очень грубо, сейчас, современные люди, назвали бы его Президентом Моря. Если хочется добавить понятной в России славянской поэтичности, то его можно назвать и Князем Морей.
Почему, например, я обычно поправляю "бог моря", потому что бог моря для меня — это само море. Это тот бог, у которого море — это его тело. Вот Лир, например, вполне бог моря. А Мананнан всё таки некий предводитель определённой области во вселенной. Для Мананнана море — это его территория, его земля. По которой он путешествует на своих конях-волнах, на своей колеснице. Он сам описывает (в Плавании Брана), что там, где люди видят морскую гладь, он видит луга и цветочки, то что для людей лососи для него телята:
Чудно, прекрасно Брану
В ладье на светлом море.
Для меня же, едущего на колеснице издалека,
Цветущая долина — то море, где плывет он.
То, что светлое море для Брана,
Плывущего в ладье с кормою, —
Радостная равнина с множеством цветов
То есть он сам не море, тем более что он сын моря (мак Лир). В общем это такие тонкости и нюансы, на которые обычно не обращают внимание, но которые для меня важны. Полагаю, что они были важны и для ирландцев.
Здесь ещё можно было бы долго рассусоливать о буквальности божественной генеалогии, ведь кто такой "сын" это тоже вопрос не простой. Вот волк по ирландски, это "сын земли". Тоже поэтично, и по своему логично. Но мы знаем, что волки не из земли вылупляются и выползают (как черепахи). Кельты не идиоты и тоже об этом знали. Но волка упорно называют сыном земли.
Тhink about it.