Мифологическая мифология

«Мифология не является понятием и явлением, тождественным фольклору: миф — истинное, или представляющееся таким, знание о мире, принимаемое носителем мифологического сознания как действительное и не подвергающееся сомнению, в отличие от фольклора, который не обязан восприниматься как нечто правдивое и жизнеподобное. Фольклор, в отличие от мифа, есть художественно-эстетическое отображение мира и, являясь своего рода порождением мифологии, он сохраняет те или иные ее черты, но не становится ей равным»

(с) Википедия

Для начала ответим на простой вопрос: что отличает мифологию от фольклора? Время написания? Нет, время написания не всегда равно времени создания. Структура? Нет, иной раз структурно фольклор полностью совпадает с мифом. Например «Мать Моря и Теран» структурно чистейший миф, но чаще всего его упоминают в контексте фольклора. Целостность сюжета? Нет, у всей мифологии не один сюжет, что бы там литераторы не говорили. Поздние Христианские вставки? Нет, иной раз в фольклоре их нет, а в мифе они есть. Так в чем же отличие?

На самом деле разгадка лежит на поверхности. Миф — это то, во что люди верят. Миф становится фольклором, когда вера превращается в неверие. Когда похождение Кухулина становятся не историческим фактом, а сказкой. В «Угоне быка из Кульни» Кухулин реально существующий ирландский вождь из свиты Конора МакНесса, а «Мудрая Уна» уже показывает нам того же Кухулина не как человека, а как сказочного «великана».

Иногда на вопрос: «Что такое миф?» отвечают, что миф — это ложь. Но даже если мы берем отрицательную коннотацию данного слова, например: «То, что Земля плоская — это миф», все равно это является мифом, потому что кто-то в это верит. Из этого можно сделать несколько простых выводов.

Мифологическое мировоззрение предполагает веру в мифы. Вот как в мировых религиях — кто-то верит, что Иисус буквально жил и вознесся на небеса. Так написано в их сборнике мифов (Библия). Я не раз встречал людей, которые утверждают, что у них мифологическое мировоззрение, но на вопрос: «Воспринимаете ли вы мифы буквально? Верите ли, что боги натурально ходили по земле и делали то, что написано в мифах» отвечают порой: «Нет конечно, мифы — это метафора.» Вот «Мифы — это метафора, мифы иносказательны, мифы — это сказка с мудрым подтекстом», это как раз определяющее фольклора. Когда миф становится сказкой — он перестает быть мифом и переходит в разряд фольклора. Именно поэтому фольклор собирали и собирают гораздо позже записывания мифов. Суть в том, что когда этнографы собирали фольклор, люди его рассказывающие уже в мифы не верили, и передавали их как сказки и легенды. Как ту самую «лживую псевдоисторию, но с мудрым подтекстом».

Здесь обычно встаёт вопрос о буквальности описаний (а не происходящих событий). Например архаичный оркнеец верит в буквально происходящие события, что Мать Моря побеждает Терана и пленит его на дне морском связав цепями. Эти битвы оркнеец видит каждую весну и осень, ему легко верить в буквальность этого сюжета, когда он своими глазами этот сюжет наблюдает. Однако это не значит, что в представлении оркнейца некая женщина размером с человека связывает цепями некоего мужчины размером с человека и это происходит в строго ограниченной локации, куда оркнеец мог бы дойти пешком. Он верит, что где-то в мифологическом пространстве, в размытом "где-то", за тридевять земель такое происходит. И Мать Моря (она может быть и с человека размером, и с дом, и, наоборот, с палец) пленяет Терана. Полагаю оркнейца особо и не волнует буквальность описаний, где именно Мать Моря пленяет Терана, как она в этот момент одета, сколько в ней килограммов веса. Но очень волнует буквальность сюжета с вечным круговоротом лета и зимы, периода спокойствия и процветания и периода штормов.