English Law Report

English Law Week: что нельзя было пропустить

Эта неделя в английских судах напомнила сразу о нескольких вещах.

Компания не всегда может взыскать убытки своей дочерней структуры. Морское требование можно потерять из-за time bar. Arbitration clause не обязательно охватывает отдельную guarantee. D&O insurance становится критическим, когда начинаются реальные proceedings. А в международном споре место возникновения ущерба может определить саму возможность обратиться в английский суд.

Пять направлений недели:

Contract law • Shipping • Arbitration • Insurance • Cross-border litigation

Каждое воскресенье English Law Report будет собирать решения недели, которые действительно меняют практику, а не просто пополняют базы данных.

7 дней. Английское право без лишнего шума.

#EnglishLawWeek #EnglishLaw #ELR

Adjudicator присудил £8,7 млн. Можно ли просто отказаться платить?

В Coventry & Warwickshire Development Partnership LLP v Avison Young (UK) Ltd [2026] EWHC 2319 (TCC) adjudicator присудил claimant £8,729,179.33 плюс проценты.

Ответчик отказался платить и утверждал, что adjudicator вышел за пределы своей юрисдикции и не дал достаточных оснований для решения.

Спор дошёл до Technology and Construction Court.

Практический вывод: английский construction adjudication построен по принципу быстрого решения спора, а попытка избежать enforcement требует серьёзных процессуальных оснований.

#ConstructionLaw #Adjudication #TCC #ELR

Где именно возникает финансовый ущерб?

В Sucden Financial Ltd v TMT Metals AG [2026] EWCA Civ 986 Court of Appeal рассмотрел вопрос английской юрисдикции в международном споре, включавшем allegations of deceit и fraudulent misrepresentation.

Ключевая проблема: достаточно ли связи ущерба с Англией, чтобы использовать Tort Damage Gateway и разрешить service out of the jurisdiction.

Практический вывод: в трансграничном споре вопрос "где причинён ущерб?" может оказаться не менее важным, чем вопрос "кто нарушил обязательство?".

#Jurisdiction #CrossBorderLitigation #Fraud #ELR

Кто оплачивает защиту директора, когда страховой лимит заканчивается?

В Liberty Managing Agency Ltd v Chedid [2026] EWHC 2354 (Comm) Commercial Court столкнулся с острым вопросом D&O insurance.

Полис представлял второй excess layer на £45 млн сверх £30 млн предыдущего покрытия. Двое бывших officers Petrofac, не признавших вину по предъявленным уголовным обвинениям, добивались продолжения финансирования defence costs.

Практический вывод: D&O policy нужно читать до кризиса. Особенно provisions о defence costs, avoidance, excess layers и advancement of costs.

#InsuranceLaw #DOInsurance #CommercialCourt #ELR

В одном из сложных трансграничных дел я сознательно перестал рассматривать проблему как единый спор и разделил её на отдельные фронты. После этого по каждому из них начал самостоятельное наступление, с разными целями, разными адресатами и разными видами доказательств.

Страховой фронт. Здесь задача состоит в том, чтобы довести формальную претензию до содержательного ответа, зафиксировать позицию страховщика и не позволить спору раствориться в процедурной переписке.

Флаговый фронт. Через государство флага проверяются официальные данные о судне, статусе работодателя, применимых обязанностях и документах, которые должны были существовать в рамках морского трудового режима.

Документальный фронт в юрисдикции происшествия. Здесь идёт поиск первичных материалов: медицинских документов, портовых записей, материалов расследований, свидетельств и иных официальных источников. Это один из самых важных участков, потому что именно первичные документы способны изменить весь характер дела.

Фронт судовладельца, работодателя и кадровой цепочки. Здесь я атакую наиболее неудобные вопросы: кто фактически направил человека на конкретное судно, кто контролировал его работу, какие документы сопровождали перевод и где находятся записи, подтверждающие эту цепочку.

Международный морской и трудовой фронт. На этом направлении задача другая: установить отраслевые стандарты и понять, какие документы, процедуры и формы контроля должны были существовать при нормальном ведении дела. Это позволяет отделить реальный пробел в доказательствах от простого отсутствия информации у заявителя.

Фронт корпоративной ответственности. Здесь частный спор переводится в плоскость внешней проверяемости. Компания должна отвечать уже не только на претензию одной стороны, но и на вопросы, которые можно сопоставить с публичными обязательствами, внутренними процедурами и независимыми источниками.

Медиа-фронт. Его цель не в шуме и не в очернении кого-либо. Здесь я атакую через независимую проверку: журналист получает документы, задаёт собственные вопросы и формирует ещё один внешний канал, который невозможно полностью контролировать изнутри спора.

Регуляторно-процедурный фронт. Его я пока держу в резерве. Не каждый инструмент нужно использовать сразу. Иногда правильнее дождаться процессуальной точки, после которой обращение к регулятору или внешнему механизму разрешения спора приобретает значительно больший вес.

Именно так я сейчас веду дело: не одним письмом, не одной претензией и не одной линией давления. Я разделил его на фронты и атакую по каждому из них отдельно.

При этом настоящая сила появляется не от количества направлений, а когда они начинают соединяться. Один орган подтверждает факт, другой находит документ, отраслевой стандарт показывает, какая запись должна была существовать, а компания даёт объяснение, которое уже можно проверять по независимым источникам.

В этот момент спор перестаёт быть спором двух версий. Он превращается в систему перекрёстной проверки.
Именно этого я и добиваюсь.
Не просто усилить давление на одну сторону, а изменить саму структуру дела так, чтобы каждый новый ответ открывал следующий вопрос, каждый документ усиливал другой, а пространство для уклончивой позиции становилось всё уже.

В договоре есть арбитраж. Почему спор всё равно оказался в Commercial Court?

Conex Oil & Gas Holdings Ltd v PSTV Energy FZCO [2026] EWHC 2325 (Comm).

Основной Supply Agreement предусматривал английское право и arbitration in London. Но требование было предъявлено по отдельной guarantee, и перед Commercial Court возник вопрос о приостановлении судебного разбирательства.

Это хороший пример того, почему одной фразы "все споры передаются в арбитраж" недостаточно.

Практический вывод: при сделках с guarantees, parent company undertakings и несколькими связанными договорами dispute resolution clauses необходимо проверять как единую систему.

#Arbitration #CommercialCourt #ContractDrafting #ELR

Интересное решение

Один год и ни днём больше? Court of Appeal о морских требованиях

В Batavia Eximp v Pedregal Maritime [2026] EWCA Civ 1158 Court of Appeal рассмотрел два важных вопроса Hague-Visby Rules: годичный time bar по Article III rule 6 и статус груза, перевозимого на палубе.

Для shipping lawyers решение важно далеко за пределами конкретного спора: неправильное понимание time bar может уничтожить вполне обоснованное требование.

Практический вывод: в cargo claims сначала проверяйте не размер убытков, а срок и применимый режим ответственности перевозчика.

#Shipping #MaritimeLaw #HagueVisby #ELR

Штрафная неустойка (penalty rule) в английском праве

Недавно выиграл дело в суде ADGM по этому вопросу и решил написать небольшой пост.

В договорном праве Англии существует так называемое штрафное правило (penalty rule). Мне представляется, что наиболее близким по смыслу переводом на русский будет «штрафная неустойка», хотя и есть существенные расхождения.

Правилу этому не одна сотня лет. Например, оно упоминается в деле Astley v Weldon (1801) 2 Bos & Pul 346.

Принцип заключается в том, что если договорное условие предусматривает уплату неадекватно высоких процентов или штрафной денежной суммы за нарушение обязательств, то суды такое положение договора могут признать неисполнимым.

Здесь и первое отличие неустойки в разных правовых системах. Так, законодательство стран гражданско-правовой традиции, как правило, дает судье право снизить размер неустойки. Однако, подход английского права иной – суд не может снижать размер неустойки, предусмотренной договором, ибо по сути суд в этом случае будет переписывать договор (стороны договорились на 10%, а судья присуждает 5%, о которых стороны не договаривались). Английский суд либо приводит в исполнение положение договора как оно написано, либо признает его неисполнимым. Мне представляется, что английский подход стимулирует стороны быть более разумными при установлении договорных процентов и неустойки.

Правило это было немного запутанным. До 2015 года суды сравнивали размер неустойки с «заранее определенными убытками», иначе говоря, если сторона доказывала, что сумма примерно равна убыткам, которые сторона понесла, то положение считалось исполнимым.

Однако в 2015 Верховный суд окончательно расставил все точки над i, когда вынес решение по делу Cavendish Square Holding BV v Talal El Makdessi and ParkingEye Limited v Beavis [2015] UKSC 67.

Верховный суд коренным образом изменил подход:

1. Был введен более широкий тест. Теперь истец должен доказать, что сумма, предусмотренная за нарушение договора, абсолютно непропорциональна тому интересу, который кредитор по обязательству пытается защитить неустойкой. Этот интерес может выходить за пределы конкретного нарушения.
2. Бремя доказывания теперь возложено на сторону, которая пытается признать положение неисполнимым.

В целом, английские суды сейчас очень редко признают положения договора штрафными. Они исходят из того, что стороны сами лучше знают какие последствия нарушения устанавливать:

В деле Houssein v London Credit Ltd [2026] EWCA Civ 830 апелляционный суд признал исполнимой неустойку в размере 4% в месяц (60% годовых).

В деле Taiwan Scott Co Ltd v The Masters Golf Company Ltd [2009] EWCA Civ 685 апелляционный суд решил, что неустойка в 15% годовых не является несоразмерной.

В деле Cargill International Trading Pte Ltd v Uttam Galva Steels Ltd [2019] EWHC 476 (Comm) судья признал, что неустойка в размере LIBOR plus 12% является исполнимой.

Я детально разбираю это правило в своем курсе «Английское договорное право».

Также об этом правиле можно посмотреть в моем комментарии ст. 1218 ГК РФ (на сайте доступна в разделе «Публикации»).

www.khodykin.com

Не прошло и "года"....

Можно ли взыскать убытки, которые понесла другая компания?

В Forthwell Ltd v Pontegadea UK Ltd [2026] UKSC 33 Верховный суд вновь обратился к сложной проблеме английского договорного права: может ли сторона договора взыскать убытки, фактически понесённые третьим лицом.

Forthwell пыталась взыскать потери своей дочерней компании. Верховный суд отказал и не стал создавать новое широкое исключение из общего правила.

Практический вывод: наличие группы компаний само по себе не позволяет одной компании взыскать contractual losses другой. Структуру договорных прав и third-party rights лучше продумывать до возникновения спора.

#EnglishLaw #ContractLaw #UKSC #ELR

Intralinks против Nexans: спор на €2,19 млн начался с более дорогого вопроса — какой договор стороны вообще заключили

Международные коммерческие споры нередко начинаются не с нарушения договора, а с невозможности установить его окончательный текст.

Дело Intralinks Inc v Nexans SA [2026] EWHC 2355 (Comm) — почти образцовый пример.

Intralinks требует от Nexans около €2,19 млн за услуги виртуальной комнаты данных.
Однако прежде чем обсуждать задолженность, сторонам пришлось спорить о том, какие договорные документы регулируют их отношения.

Nexans ссылается на один заказ и связанное с ним соглашение, предусматривающее французское право и французскую юрисдикцию.
Intralinks — на другую цепочку документов, ведущую к английскому праву.

К моменту обращения в Англию производство во Франции уже было начато.

Тем не менее Commercial Court отклонил возражение Nexans против английской юрисдикции и позволил делу продолжиться.

Практическая ценность решения не столько в сумме требования, сколько в причине конфликта.

Версии документов, ссылки на основные соглашения, порядок приоритета между ними и окончательно подписанный текст часто воспринимаются как административная сторона договорной работы.

Но именно эти детали способны определить, будет ли компания защищаться в Париже или в Лондоне — ещё до того, как суд перейдёт к вопросу о самом долге.

Для юридического отдела это простой, но дорогой урок: управление версиями договора — часть управления судебным риском.

OFAC оставило покупателям Lukoil ещё месяц на переговоры. На завершение сделки разрешения по-прежнему нет

Американский санкционный регулятор дал потенциальным покупателям зарубежных активов Lukoil дополнительное время, но сохранил главное ограничение: обсуждать и подписывать условные соглашения можно, завершать продажу — нельзя.

18 сентября OFAC выпустило General License 131J. Документ разрешает до 22 октября 2026 года вести переговоры о продаже Lukoil International GmbH и компаний, которыми она владеет прямо или косвенно не менее чем на 50 процентов.
Разрешение охватывает проверку активов, переговоры, предложения покупателей, согласование условий и подписание документов, вступление которых в силу зависит от отдельного разрешения американских властей.

Однако сама передача бизнеса или акций General License 131J не разрешена. Для завершения сделки потребуется дополнительное решение OFAC.
Регулятор также обозначил, какой результат считает приемлемым. После продажи приобретаемый бизнес должен полностью разорвать связи с Lukoil. Средства, причитающиеся Lukoil, должны оставаться заблокированными в американской юрисдикции. Сделка не должна создавать для продавца немедленную экономическую выгоду через обмен активами или акциями.
Это превращает санкционное разрешение из приложения к договору в один из центральных элементов сделки.

Для покупателя главный вопрос теперь не только цена. Необходимо заранее определить, что произойдёт, если разрешение OFAC не будет получено, когда заканчивается срок ожидания, кто несёт расходы до завершения сделки и где будут находиться средства продавца.

Иными словами, санкции начинают определять не только возможность сделки, но и её конструкцию.

Первоисточник: OFAC — General License 131J