Коллеги из Атлетик сегодня тоже решили вспомнить этот гол Бекхэма.
Идеальное и максимально полное раскрытие темы.
С точки зрения истории английского футбола
материал, на мой взгляд, очень ценный.
Случившееся в матче с Аргентиной было лишь вопросом времени.
Хотя взлет Бекхэма запомнился голами, штрафными ударами, подругой-поп-звездой и укладкой с гелем Brylcreem, в период его карьеры с 1995 по 1998 год у Бекса хватало и юношеской несдержанности, сделавшей тот инцидент неизбежным.
В молодости Бекхэм был провокатором.
Он был молод, талантлив, красив и богат. И это вызывало у окружающих столь же сильную зависть, сколь и восхищение.
Бекхэм подчеркнуто выделялся на общем фоне.
В своей автобиографии 2003 года My Side он рассказывает, как партнеры по МЮ подшучивали над ним из-за именного номерного знака на одной из его первых машин — «M13 EKS» (под определенным углом надпись читалась как «M BECKS»), а также о том, как позже, получив от клуба спонсорскую Honda, он единственным из всей команды решил ее усовершенствовать: заказал кожаный салон, CD-проигрыватель и крупные легкосплавные диски.
Бекхэм любил быть на виду.
Однако он вызывал зависть и злобу.
Конечно, это исходило в основном с трибун, но и на поле соперники периодически пытались бросить ему вызов.
В середине и конце 90-х Премьер-лига еще не превратилась в то блестящее шоу, каким она является сегодня.
Соперники могли играть против Бекхэма жестко, и он не оставался в долгу.
Казалось, Бекхэм слышит каждое слово, доносящееся с трибун, и в тот период — будучи своего рода «юным королем» — он с готовностью отвечал тем же.
С точки зрения общественных норм Бекс тоже был явлением необычным.
Его манера держаться шла вразрез с устоявшимися представлениями о мужском поведении.
По мере профессионального роста он начал уделять огромное внимание своему имиджу — в эпоху, когда отношение к этому было совершенно иным.
Бекхэм был своего рода одним из первопроходцев «метросексуальности».
Он очень много внимания уделял своему внешнему виду.
И помимо прочих черт его личности — таланта, индивидуализма, внешности — он был идеальной мишенью, поскольку порой демонстрировал вспыльчивость, которой можно было воспользоваться.
Диего Симеоне прекрасно понимал, какого игрока стоит попытаться спровоцировать.
Если бы в тот вечер Симеоне так же жестко атаковал со спины например Алана Ширера или Пола Инса, об этом никто бы и не вспомнил, поскольку не последовало бы никакой ответной реакции. По крайней мере, в тот же момент.
Но это был Бекхэм — яркий, эффектный и слишком уж самолюбивый.
Понимание этого помогает объяснить почему реакция общественности на это удаление была настолько бурной.
И речь не о бульварной прессе, которая и раньше грешила безответственным назначением «козлов отпущения», а именно о простых людях, пришедших в ярость из-за красной карточки Бекхэма.
Почему?
Из-за МЮ, богатства Бекхэма, его внешности и имиджа.
А еще потому, что Англия в итоге проиграла в серии пенальти, а игроки, сражавшиеся на поле более часа без Бекхэма, проявили себя великолепно, продемонстрировав невероятную стойкость.
Есть и еще один, менее очевидный аспект.
В своей книге «Игра наших жизней: смысл и становление английского футбола» историк Дэвид Голдблатт пишет, что «идеальный английский футболист по-прежнему олицетворяет собой образ Бобби Мура: джентльмен из рабочего класса, стремящийся к социальному росту, но сохраняющий скромность на публике, физически мощный и недвусмысленно гетеросексуальный».
Бекхэм обладал лишь немногими из этих качеств.
В его игре сквозила бравада, а не смирение, к тому же он позволял себе отступать от общепринятых гендерных норм.
Обстоятельства поражения Англии в тот вечер в Сент-Этьене предопределили негативную реакцию общественности, но сам его поступок — совершенно ненужный удар по ногам Симеоне — возможно, лишь подтвердил подозрения в том, что на этого человека нельзя положиться и что он не осознает своей ответственности.
Это предположения, но имидж и личность Бекхэма, безусловно, сыграли свою роль, ведь ни с одним другим игроком сборной Англии впоследствии не обходились так сурово, как с ним.
На долгое время Бекхэм буквально стал изгоем в родной стране.
Но, справедливости ради, «простили» Бекхэма задолго до того матча с Грецией в октябре 2001-го.
После поражения от Португалии со счетом 2-3 на Евро-2000 Бекс попал в объективы камер, показывая средний палец группе английских болельщиков.
Однако вместо критики игрока таблоиды единодушно встали на его защиту, осудив тех, кто оскорблял его с трибун.
К октябрю 2001 года Бекхэм уже почти год носил капитанскую повязку в сборной.
Он отлично сыграл и забил гол в ворота Финляндии на Энфилде, а также блестяще проявил себя в историческом матче против Германии в Мюнхене, завершившемся победой англичан со счетом 5-1.
События, связанные с матчем против Аргентины (и провокацией Симеоне), казались теперь чем-то из далекого прошлого.
Так почему же именно тот гол в матче с Грецией до сих пор воспринимается как акт искупления?
Прежде всего, потому что это простое и красивое объяснение.
К тому же, этот удар, пожалуй, был лучшим в карьере Бекхэма и уж точно самым драматичным.
Но, возможно, истинная причина кроется в том, что этот удар стал кульминацией игры, которая сама по себе была жестом раскаяния.
В том матче Бекхэм действовал вопреки установкам.
Он играл, совершенно не придерживаясь своей позиции и тактической дисциплины, но при этом на невероятном эмоциональном подъеме, именно так, как это было жизненно необходимо сборной Англии.
Он много бегал, агрессивно вступал в отбор и раз за разом тащил мяч вперед.
Пока его партнеры по команде цепенели, Бекс, напротив, оживал.
Это был момент идеальной симметрии, точная противоположность событиям трехлетней давности.
Чем больше падали духом товарищи Бекхэма по команде, тем тверже становилась его решимость.
Заголовок газеты The Mirror, появившийся на следующее утро после вылета Англии с мундиаля 1998 года — «Десять героических львов и один глупый мальчишка», — теперь сменился на «Десять глупых мальчишек и один героический лев».
Тот штрафной удар, как и та красная карточка, стал вечным символом чего-то гораздо более значимого.
