Не выходила две недели.
Лежала. Смерть и в самом деле
лишает человека чувств.
А вышла — оттепель, прохлада
и снег идёт, но мне — не надо,
мне ничего не надо. Пусть
мир остаётся неизменен,
всё время чист и откровенен
в своей бесстыдной простоте,
а если снег идёт, а если
любимые совсем исчезли,
и снег идёт, а все исчезли,
и оттепель, а все исчезли —
исчезли, все, их нет нигде —
что дальше?.. Пусто. Пусто. Чисто.
Так чисто и так пусто, как
дыханье мальчика-хориста,
какой-то свет, какой-то знак —
неявные, не для сердечной
и долгой боли, не для той
открытой радости беспечной,
что поражает полнотой,
а так — без повода, куда бы
ни шла я.
…дальше? Не смеши.
Не видят даже эскулапы,
как иссякает свет души.
Никто не видит, как пустеет
внутри, и остаются — да! —
лишь тела восковые стены
и слёзок ломкая слюда.
Мария Маркова