На днях в Noodome была невероятно интересная встреча с Вадимом Дымовым.
Одна его фраза запала мне в душу больше всего: «Истфак дал мне больше, чем дал бы любой MBA - потому что показывает, как люди сталкивались с ответственностью и жизненными обстоятельствами.»
И я стала размышлять, почему это так точно.
История - это самый длинный банк кейсов, и главное, кейсов дожатых до конца.
Она всегда показывает решение вместе с ценой. Реформа и ее откат, победа и ее счет, империя и ее третье поколение.
Дальше - работа с неполнотой. Историк восстанавливает картину по обрывкам источников, каждый из которых написан кем-то заинтересованным и по-своему врет. Ничего не напоминает? Это буквально рабочий день первого лица: принимать решения при неполной информации, слушая людей, у каждого из которых свой интерес.
История прививает одновременно масштаб и смирение. Любые «беспрецедентные времена» при ближайшем рассмотрении оказываются прецедентными: дефициты, переделы рынков, технологические перевороты - все уже было, и люди в этих обстоятельствах вели себя узнаваемо.
Мотивы не меняются тысячелетиями. Поэтому человек, знающий историю, хорошо читает людей - у него насмотренность на человеческую природу в веках, а не кварталах.
Люди с историческим мышлением реже путают везение с заслугой. Они слишком много раз видели, как обстоятельства делают героев.
Конечно, это не приговор бизнес-образованию. MBA дает релевантные индустриальные кейсы, инструменты, общий язык рынка, нетворк. Лучшие из известных мне руководителей имеют и то и другое. Вопрос в порядке слоев: инструменты ложатся на мышление, а не заменяют его.
Ответственности не учат на отдельном курсе. Ее показывают на примерах длиной в человеческую жизнь.
Софья Беляндинова
Одна его фраза запала мне в душу больше всего: «Истфак дал мне больше, чем дал бы любой MBA - потому что показывает, как люди сталкивались с ответственностью и жизненными обстоятельствами.»
И я стала размышлять, почему это так точно.
История - это самый длинный банк кейсов, и главное, кейсов дожатых до конца.
Она всегда показывает решение вместе с ценой. Реформа и ее откат, победа и ее счет, империя и ее третье поколение.
Дальше - работа с неполнотой. Историк восстанавливает картину по обрывкам источников, каждый из которых написан кем-то заинтересованным и по-своему врет. Ничего не напоминает? Это буквально рабочий день первого лица: принимать решения при неполной информации, слушая людей, у каждого из которых свой интерес.
История прививает одновременно масштаб и смирение. Любые «беспрецедентные времена» при ближайшем рассмотрении оказываются прецедентными: дефициты, переделы рынков, технологические перевороты - все уже было, и люди в этих обстоятельствах вели себя узнаваемо.
Мотивы не меняются тысячелетиями. Поэтому человек, знающий историю, хорошо читает людей - у него насмотренность на человеческую природу в веках, а не кварталах.
Люди с историческим мышлением реже путают везение с заслугой. Они слишком много раз видели, как обстоятельства делают героев.
Конечно, это не приговор бизнес-образованию. MBA дает релевантные индустриальные кейсы, инструменты, общий язык рынка, нетворк. Лучшие из известных мне руководителей имеют и то и другое. Вопрос в порядке слоев: инструменты ложатся на мышление, а не заменяют его.
Ответственности не учат на отдельном курсе. Ее показывают на примерах длиной в человеческую жизнь.
Софья Беляндинова