Что такое эффект Линди?
Lindy's - деликатесная на Бродвее, где после спектаклей и эфиров собирались комики и театральные люди Нью-Йорка. В 1964 году критик Альберт Голдман описал их застольную мудрость в журнале The New Republic и назвал ее «законом Линди».
Забавно, что в исходной версии закон был перевернутым: завсегдатаи считали, что запас шуток у комика конечен, поэтому чем чаще он мелькает в телевизоре, тем быстрее сгорит.
В 1982 году математик Бенуа Мандельброт, отец фракталов, взял байку из закусочной и поставил ее с головы на ноги: для вещей, которые не стареют физически, все ровно наоборот - чем дольше нечто уже прожило, тем дольше оно, вероятно, проживет еще.
А Нассим Талеб в «Антихрупкости» дал принципу имя и главный пример: книга, которая издается сорок лет, скорее всего, будет издаваться еще сорок. Каждый прожитый год не приближает такую вещь к концу, а отодвигает его.
То есть для скоропортящегося - людей, техники, молока - возраст работает против: каждый день приближает срок.
Для нескоропортящегося - идей, институтов, навыков, текстов - возраст работает как фильтр: время бьет по всему без разбора, и то, что выстояло десятилетия шоков, доказало устойчивость самим фактом выживания.
Теперь зачем это руководителю?
Портфель навыков стоит разложить по сроку годности.
Скоропортящиеся: конкретные инструменты, интерфейсы, модные фреймворки - все, что требует апдейта каждые два года и обнуляется сменой технологии.
Линди-навыки: переговоры, ясное письмо, публичная речь, суждение о людях - им тысячи лет, и заменившая все на свете нейросеть их пока только удорожила.
Вопрос к собственному календарю развития: в какой пропорции вы инвестируете время в то, что протухнет, и в то, что переживет вас. У большинства пропорция перевернута - учат горящее, откладывают вечное.
Тот же фильтр работает на управленческих методах. Приему «вывод первой строкой» и принципу Минто за полвека, пяти «почему» Тойоты - больше.
Когда консультант приносит вам методологию, которой три года, эффект Линди предлагает простой вопрос: что здесь новое имя для вечного, а что - просто новое.
Первое берите, за второе не переплачивайте.
Линди - не закон природы и не оправдание консерватизма: сам Талеб предлагает конструкцию штанги - устойчивое ядро из проверенного временем плюс дешевые эксперименты с новым по краям.
Ставить все на новое - азарт, все на старое - музей. Работает сочетание.
Мне в этом принципе дороже всего его карьерное следствие. Рынок кричит про навыки будущего, а самой надежной ставкой остаются навыки прошлого - те, что нужны были переговорщику и в Венеции пятнадцатого века. Будущее принадлежит не тем, кто угадал тренд. Чаще оно принадлежит тем, кто выбрал то, что не устаревает.
Софья Беляндинова
Lindy's - деликатесная на Бродвее, где после спектаклей и эфиров собирались комики и театральные люди Нью-Йорка. В 1964 году критик Альберт Голдман описал их застольную мудрость в журнале The New Republic и назвал ее «законом Линди».
Забавно, что в исходной версии закон был перевернутым: завсегдатаи считали, что запас шуток у комика конечен, поэтому чем чаще он мелькает в телевизоре, тем быстрее сгорит.
В 1982 году математик Бенуа Мандельброт, отец фракталов, взял байку из закусочной и поставил ее с головы на ноги: для вещей, которые не стареют физически, все ровно наоборот - чем дольше нечто уже прожило, тем дольше оно, вероятно, проживет еще.
А Нассим Талеб в «Антихрупкости» дал принципу имя и главный пример: книга, которая издается сорок лет, скорее всего, будет издаваться еще сорок. Каждый прожитый год не приближает такую вещь к концу, а отодвигает его.
То есть для скоропортящегося - людей, техники, молока - возраст работает против: каждый день приближает срок.
Для нескоропортящегося - идей, институтов, навыков, текстов - возраст работает как фильтр: время бьет по всему без разбора, и то, что выстояло десятилетия шоков, доказало устойчивость самим фактом выживания.
Теперь зачем это руководителю?
Портфель навыков стоит разложить по сроку годности.
Скоропортящиеся: конкретные инструменты, интерфейсы, модные фреймворки - все, что требует апдейта каждые два года и обнуляется сменой технологии.
Линди-навыки: переговоры, ясное письмо, публичная речь, суждение о людях - им тысячи лет, и заменившая все на свете нейросеть их пока только удорожила.
Вопрос к собственному календарю развития: в какой пропорции вы инвестируете время в то, что протухнет, и в то, что переживет вас. У большинства пропорция перевернута - учат горящее, откладывают вечное.
Тот же фильтр работает на управленческих методах. Приему «вывод первой строкой» и принципу Минто за полвека, пяти «почему» Тойоты - больше.
Когда консультант приносит вам методологию, которой три года, эффект Линди предлагает простой вопрос: что здесь новое имя для вечного, а что - просто новое.
Первое берите, за второе не переплачивайте.
Линди - не закон природы и не оправдание консерватизма: сам Талеб предлагает конструкцию штанги - устойчивое ядро из проверенного временем плюс дешевые эксперименты с новым по краям.
Ставить все на новое - азарт, все на старое - музей. Работает сочетание.
Мне в этом принципе дороже всего его карьерное следствие. Рынок кричит про навыки будущего, а самой надежной ставкой остаются навыки прошлого - те, что нужны были переговорщику и в Венеции пятнадцатого века. Будущее принадлежит не тем, кто угадал тренд. Чаще оно принадлежит тем, кто выбрал то, что не устаревает.
Софья Беляндинова