«21.09.26 я вместе с Галей Бехтер уезжаем в никуда на этап. 5 месяцев нянчила её и теперь нас вместе отправляют. За неё боюсь больше, чем за себя. Боюсь, что поселят нас с разными статьями, да ещё и порознь, и её там будут обижать. Ухаживать, ясно, кроме меня, никто не будет за ней. Хорошо, если поселят в одной камере, но эта её неконтролируемая дисфункция выводит всех из равновесия. За неё боюсь больше, чем за себя, чтобы её не били. Такая мне кара небесная.»
Письмо от Ларисы Беляевой, от 20.09. Ларисе Беляевой 66 лет, она из Любимовки Запорожской области, работала врачом. Ей дали 14 лет за покупку украинских военных облигаций.
Галине Бехтер 68, она из села Плодородное, её арестовали за донат ЗСУ на сумму, эквивалентную 1240 рублям 76 копейкам. Дали сначала 11 лет, потом увеличили до 12,5. В заключении у неё развилась и стала быстро прогрессировать деменция, вероятно, в сочетании с депрессией.
«Эта её неконтролируемая дисфункция» — срёт в штаны. В том числе ночью. И для всей камеры это, конечно же, пытка. Подгузники, кстати, о которых просили ранее, оказались неудобными, потому что сильнее размазывается. В Симферополе они сидели вместе с другими украинскими пенсионерками-госизменницами, но и это не означает взаимопонимания и отсутствия конфликтов: люди не выбирали такого адища и странно было бы ждать, что все могут приспособиться. Так или иначе, Беляева всё лето писала, что соседки против того, чтобы кормить Бехтер: меньше еды — меньше мыть. Бехтер, кстати, тоже против того, чтобы её кормили, всячески этому препятствовала и находится крайней степени истощения. Но Беляева кормила. И теперь закономерно боится, что дело придётся иметь не со сверстницами, среди которых Беляева чуть ли не самая здоровая, а с женщинами помоложе и поуголовнее.