Facultative.Archi

Интересный небольшой музей в канале Юли, основательницы проекта «гениальные лоси» (от genius loci, @geniusloci_vlm), посвященного наследию и идентичности.

(продолжая серию перепостов)

#наследие #искусство

Некоторая пауза в постах и рассылках — повод поделиться интересными каналами и чужими постами (практика, которой Facultative тщательно избегает в обычное время).

Канал Нины Гринько, выпускницы и преподавательницы МАРШ, а теперь еще и аспирантки Singapore University of Technology and Design.

#академия #исследования

Исследовательская программа auditoria* объявила набор на 2026/27 год — последний год работы. С 2022 года было проведено 17 исследований, а итогом всего цикла должен стать большой архив из книг, видео и других материалов. Программу запустили бюро «Меганом» и Юрий Григорян как площадку для критической рефлексии об архитектурной профессии — ее понятиях, границах и способах действия.

Общая задача Исследовательской программы — преодолеть традиционную герметичность архитектурной профессии и искать идеи, способные открыть новые перспективы её развития.

Нас интересует настоящее: силы и процессы, которые уже сегодня меняют архитектуру и определяют ее возможное завтра, ее непрерывно меняющееся положение в культуре. Поэтому область исследования принципиально не ограничена заранее. Новые участники включаются не только в исследование, но и в проектирование самого исследовательского процесса. Его рамка, методы и вопросы постоянно уточняются в ходе совместной работы и регулярных групповых обсуждений.

В этом смысле программа продолжает традицию критического самоосмысления архитектуры — ту линию, благодаря которой в начале XX века архитектурная практика смогла заново определить собственные основания, расширить область своего действия и утвердиться как самостоятельная форма знания.

Для нас исследование не заканчивается анализом. Его итогом становится теоретическое высказывание в форме книги-манифеста. Манифест здесь понимается как проектный инструмент: способ перевести наблюдение и размышление в позицию, способную влиять на практику и изменять сложившиеся представления о возможном.

Участники приходят со своими исследовательскими вопросами и в течение девяти месяцев развивают индивидуальные проекты внутри общего процесса: еженедельно встречаются онлайн, обсуждают работы друг друга, спорят и получают обратную связь от референтов программы. На основе исследований уже вышли книги «Свободное время» Ольги Конюковой, «Культура экземпляров» Сони Добычиной, «Обнадеживающий урод» Евгении Репиной, Насти Яшкиной, Кати Сапуновой. Презентации исследований можно посмотреть на YouTube. Каждый участник получает стипендию, подать заявку можно до 10 октября.

#академия #сообщество

В серии Studia Urbanica издательства «Новое литературное обозрение» за последние два года вышли три перевода, которые могут значительно расширить рамки дискуссии о городах. Кураторы серии Ната Волкова и Марат Невлютов говорят в интервью книжному порталу «Горький», что хотят преодолеть разрыв между большой теорией и живым опытом наблюдения за городом, потому что чаще всего они находятся в разных сферах: теория — в академии, наблюдение — в практике, и это разные языки, параллельные реальности. Вышедшие в 2025 году «Темные финансы» Фабио Маттиоли и «Детройтская история» Клэр Херберт, а теперь и опубликованная осенью 2026-го «Экология страха» Майка Дэвиса показывают, как они могут пересекаться — по-разному, но весьма убедительно.

Во всех трех книгах города — это пространства, где планировки улиц и площадей, масштабы и стили зданий, интенсивность и вектор изменений — это отражение структур власти и денег, собственности, рисков. В «Экологии страха» Дэвис показывает, что масштаб ущерба от пожаров, наводнений, землетрясений и оползней определяется не только природными процессами, но и решениями о том, где и как строить, какие природные факторы игнорировать ради дохода. Одновременно Дэвис исследует культурное воображение катастрофы — Голливуд десятилетиями разрушает Лос-Анджелес на экране, а публика замирает от ужаса перед не всегда реальными угрозами вроде мигрантов, гангстеров, диких зверей или пчел-убийц. Пока внимание приковано к воображаемым катастрофам, реальные экологические риски остаются в тени.

«Детройтская история» Клэр Херберт предлагает почти противоположный масштаб — не мегаполис как большая политико-экологическая система, а повседневные способы жить в городе, из которого ушли значительная часть населения и капитала, а муниципальные институты резко ослабли. Херберт прожила в Детройте почти пять лет, ходила на собрания и протесты против налоговых изъятий, разговаривала со сквоттерами, людьми, разбиравшими заброшенные дома на материалы, садоводами и другими горожанами, которые фактически заново присваивали оставленную недвижимость. Ее наблюдения сложнее популярного романтического нарратива о самоорганизации. Херберт показывает не столько исчезновение старых институтов, сколько их перестройку — вместе с воспроизводством старых классовых и расовых различий.

У Фабио Маттиоли не природа и люди, а именно архитектура становится инструментом для чтения политики. Главный сюжет книги — строительный бум при правительстве Николы Груевского и проект «Скопье–2014», но интересует Маттиоли не столько эклектичный новый облик центра, сколько денежные отношения, которые за ним стоят. Его понятие illiquidity описывает систему, где объем финансовых потоков растет, но доступ к деньгам концентрируется у небольшой группы связанных с властью игроков. А дальше вниз по цепочке распространяются кредиты, долги, задержанные платежи и неоплаченный труд.

Вместе эти три книги дают довольно характерный для Studia Urbanica взгляд на город — через точки, в которых система дает сбой. У Дэвиса это пожар и страх, у Херберт — заброшенные дома и споры о собственности, у Маттиоли — стройка без денег. Именно в этих сбоях становится видно, как город на самом деле производится — природой и рынком, бюрократами и финансами, нормами и повседневными действиями людей, а не только (или даже не столько) мастер-планами и архитектурными ансамблями.

Этот пост — часть рассылки Facultative.

#чтение #город

Progress in Planning | Cities without cities

Авторы статьи берут понятие Zwischenstadt Томаса Зивертса — «промежуточного города», в котором размываются границы между центром и периферией, городом и сельской территорией, а вместо компактной структуры возникает сеть фрагментов и локальных центров, — и проверяют, можно ли с его помощью описать послевоенное развитие Косово. Пространственно косовские города действительно очень похожи на Zwischenstadt, но возникла эта форма совсем по другим причинам. В Западной Европе она была связана прежде всего с автомобилизацией, достатком и субурбанизацией; здесь — с войной, распадом прежних институтов планирования, переходом к рынку, слабым муниципальным управлением и массовым неформальным строительством. Особенно интересно, что авторы не сводят происходящее к простой формуле «без плана начинается беспорядок». Формальные планы и законы существуют, но между документом и реальным строительством возникает огромный разрыв. Управление становится реактивным: город одновременно уплотняется в центре и расползается по периферии, сельскохозяйственные участки остаются внутри застройки, функции смешиваются случайным образом, а старые центры сохраняют значение рядом с новыми локальными узлами.

Uka G., Psenner A. Cities without cities: A Zwischenstadt interpretation of unplanned urban growth in post-war Kosovo // Progress in Planning. 2026. Vol. 203. Art. 101041

Этот пост — часть рассылки Facultative.

#академия #исследования

Urban Studies | Thinking Beyond from within the Urban PhD

Большая группа докторантов из четырех университетов Мельбурна написала коллективный текст — можно сказать, почти манифест — о противоречии между критическими городскими исследованиями и устройством самого университета. Статья выросла из полугодовой программы Horizons, где исследователи из архитектуры, урбанистики, географии, социологии, экономики и других дисциплин обсуждали академическую карьеру, публикации, финансирование, партнерства и будущее urban studies. Авторы обращают внимание на особое положение аспирантов — где-то между студентом и сотрудником: от них ожидают исследований о более справедливом городском будущем, хотя на справедливость условий производства самого знания они почти не влияют. Авторы разбирают конфликтные зоны — учебные программы, партнерства, финансирование — и ищут возможности для эффективного действия внутри существующей системы. Это не проект реформы университета. Скорее, статья спрашивает, можно ли «перепрошить» существующую институцию изнутри — использовать ее инфраструктуру, но создавать внутри нее другие отношения и способы работы.

Horizons 2024 Collective, Hocking A., Burdett T. [et al.]. Thinking beyond from within the urban PhD // Urban Studies. 2026. P. 1–15

The Journal of Architecture | Measuring and assessing architectural centrality

Авторы статьи берут довольно привычное утверждение из истории архитектуры и пытаются его проверить. Виллы Палладио обычно описывают как примеры «внутренней» центральности (центростремительность): движение и взгляд стягиваются к центральному залу. Дома прерий Фрэнка Ллойда Райта, наоборот, связывают с «внешней» центральностью (центробежность): очаг остается ядром композиции, но пространство как будто расходится от него наружу. Чтобы проверить, насколько это различие действительно зафиксировано в планах, исследователи переводят четыре виллы Палладио и четыре дома Райта в графы связей и карты видимости. Они измеряют, насколько легко из центрального пространства попасть в остальные помещения, как часто через него проходят кратчайшие маршруты, сколько пространства из него видно и сколько зрительных осей проходят через центр. Результат оказался не вполне таким, какой обещает классическая историография. У Палладио центральные залы действительно гораздо сильнее организуют доступность и видимость — здесь привычное описание подтверждается. А вот ожидаемой особой «направленности наружу» у Райта не обнаружили: в нескольких виллах Палладио через центр проходит даже больше маршрутов и линий зрения, чем через очаги домов прерий. Авторы поэтому предлагают считать «внутреннюю» и «внешнюю» центральность не двумя противоположными типами, а свойствами, которые могут одновременно присутствовать в одном плане в разной степени.

Lee J. H., Ostwald M. J. Measuring and assessing architectural centrality: configurationally-derived and visibility-based centrality in the plans of Palladio and Wright // The Journal of Architecture. 2026

Этот пост — часть рассылки Facultative.

#исследования #академия