Millions of Dead Tourists
В Греции я жил в 2016 году. Ходил на протесты, играл в пятую цивилизацию, учился подтягиваться, варил щи и часами гулял по афинским улочкам, пока моя подруга получала в одном из универом магистерскую степень по политологии. Жили мы очень бедно, но этот период жизни по какой-то причине казался очень насыщенным: постоянные гости у Ясона, музыканта из Millions of Dead Tourists, у которого мы жили, разговоры о восточноевропейских диктатурах, странные поездки с неопределенными целями по городу – кто-то обещал отдать стол, кто-то очень хотел пересечься, но заблудился, где-то шел концерт, надо было долго идти, а потом еще гнать на автобусе. Стол в итоге пришлось волочь через все Афины, с концерта тащиться пешком, друга искать где-то между площадью Экзарзхия и районом Колонаки.
Так вот, Ясон был то ли основателем, то ли постоянным участником Millions of Dead Tourists. Звучат они как-то так.
Послушайте, это ультимативный маст, редкость, нишевость и прочий андеграунд.
В Греции я жил в 2016 году. Ходил на протесты, играл в пятую цивилизацию, учился подтягиваться, варил щи и часами гулял по афинским улочкам, пока моя подруга получала в одном из универом магистерскую степень по политологии. Жили мы очень бедно, но этот период жизни по какой-то причине казался очень насыщенным: постоянные гости у Ясона, музыканта из Millions of Dead Tourists, у которого мы жили, разговоры о восточноевропейских диктатурах, странные поездки с неопределенными целями по городу – кто-то обещал отдать стол, кто-то очень хотел пересечься, но заблудился, где-то шел концерт, надо было долго идти, а потом еще гнать на автобусе. Стол в итоге пришлось волочь через все Афины, с концерта тащиться пешком, друга искать где-то между площадью Экзарзхия и районом Колонаки.
Так вот, Ясон был то ли основателем, то ли постоянным участником Millions of Dead Tourists. Звучат они как-то так.
Послушайте, это ультимативный маст, редкость, нишевость и прочий андеграунд.