Фратрия

— Вы сказали, что задача быть в топ-2 для «Спартака» поправлена на топ-1. Почему решили таким образом увеличить давление на самого себя, клуб, команду?
— В том интервью я сказал это во второй раз — впервые услышал такой вопрос после победы в суперфинале Кубка. Когда команда только что выиграла сложнейший трофей, обыграв по ходу турнира «Локо», «Зенит», цска и «Краснодар», было бы странно, если бы она не поставила себе цель стать чемпионом. Пока у нас есть не все составляющие, чтобы быть абсолютно уверенными в этом успехе. Но, мне кажется, мы к нему поступательно движемся.

— Каких составляющих, по-вашему, не хватает?
— Можно и нужно продолжать усиливать состав. Сейчас он у «Спартака» по оценкам Transfermarkt — что, конечно, весьма относительно, но других ресурсов нет, — стоит 132,6 миллиона евро, а у «Зенита» — 177,1. В двадцатку самых дорогостоящих игроков РПЛ, по оценкам того же ресурса, входят пять игроков красно-белых. Так вот, их стоимость там ниже, чем предложения, которые мы по этим игрокам продолжаем получать.

— Вы можете назвать нынешний состав «Спартака» чемпионским?
— Чемпионским его назову тогда, когда мы станем чемпионами. Но это состав, который в состоянии бороться за золото. Нам надо еще немного усилиться — точечно, не кардинально. Подробнее наши планы в этом направлении озвучил на недавней пресс-конференции спортивный директор.

У нас есть достаточная глубина и вариативность, чтобы продолжать шлифовать и совершенствовать то, что мы называем «трансформером Карседо». Хотя соперники довольно внимательно изучают футбол «Спартака».

— Что же касается распространения действия Fan ID еще и на Кубок, то не вижу в этом особого смысла. При нынешней степени цифровизации во всем мире, в том числе и в России, идентификация любого человека на стадионе и около него не требует карты болельщика или другого подобного документа.

Возьмем финал Пути регионов Кубка России «Спартак» — цска, в котором Руслан Литвинов отметился потрясающим ударом в «девятку». На нем присутствовало чуть меньше 40 тысяч болельщиков, не было Fan ID, и единственная претензия по результатам организации матча касалась содержания пары баннеров, вывешенных гостевыми болельщиками.

Этот матч стал яркой иллюстрацией того, что и без Fan ID, но при должных организации работы с болельщиками, действий стюардов на пропускных группах на стадионе, работе служб безопасности вполне можно обойтись без введения дополнительных мер. Но, естественно, мы действуем с учетом решений Минспорта, РФС и РПЛ, подчиняемся им.

- Получился довольно долгим процесс подписания контракта и согласования всех деталей. Но я с самого начала знал, что клуб хочет обо всем договориться, хочет, чтобы я продолжал играть здесь. Я, конечно, очень рад, благодарю команду и одноклубников, потому что они тоже очень рады, выразили поддержку. Очень хорошо, что я остался.

В основном всеми деталями занимались агент, мой представитель и клуб, поэтому я старался в это особо не влезать, не думать, я был сосредоточен на тренировках, на том, чтобы показывать себя на поле, как и делаю всегда. Поэтому мне это мне не мешало.

- Был очень серьезный бронхит, две-три недели продолжался. Это было необычно для меня. Но, конечно, я постарался как можно быстрее восстановиться и продолжить играть в полную силу. Потому что очень скучал по игровому процессу и команде.

- Мы с нетерпением ждем первой игры, потому что действительно, на мой взгляд, это была очень длинная пауза. Для нас очень важно мощно начать после паузы и взять три очка.

Только Александер Джику и Кристофер Мартинс имеют еще определенные проблемы со здоровьем. Все остальные готовы.

Контракт с Барко? Да, это прекрасная новость для всех нас, для клуба, самого футболиста. Мы рады, что это в итоге произошло. Но сейчас весь фокус на предстоящих играх. У нас очень важные матчи впереди. Что касается Барко, то он мотивирован.

«Как и многие футболисты той поры, Сергей имел прозвище… Его называли любовно и уважительно — Слон, видимо, за то, что сражался он всегда азартно, горячо, но не резво, двигался по полю скорее медленно, чем быстро, действовал деловито, с какой-то хозяйской серьёзностью. Был он удивительно мудр тактически. «Серёга — человек с понятием, игру он чувствует прекрастно», — говорили о нём на трибунах.

И в самом деле, он очень тонко чувствовал, кому и когда именно надо сделать пас, как вывести на ударную позицию того или иного нападающего. Он досконально знал скоростные, технические и тактические возможности каждого партнёра и всегда учитывал их в игре… «Легко и приятно играть с Сергеем», — низменно говорили о нём товарищи по команде».

— Представим фантастическую ситуацию: РФС проводит опрос среди тренеров клубов РПЛ и задает один вопрос: «Хотите отменить ВАР?» Как ответите?
— Если бы у меня было три руки, то поднял бы все. Но оставил бы технологию определения офсайда и момента, пересек ли мяч линию ворот или нет. Все остальное... Слушайте, мы же постоянно видим, что даже после просмотра принимаются решения, которые потом признают ошибочными.

В одном матче вижу эпизод с игроком «Акрона»: ощущение, что человеку ломом по ноге ударили. Натуральный лоу-кик. Думаю, какой-нибудь Джастин Гейджи такому удару позавидовал бы. А пенальти не дают. Потом начинаются объяснения: кто-то раньше ногу поставил, кто-то позже... Смотришь и думаешь: как так?

Был и обратный пример — уже в матче «Ахмата» со «Спартаком». Литвинову, в моем понимании, наступили на ногу — даже бутсу сорвали. Я сразу говорю четвертому арбитру: «Это что, не пенальти?» У судьи глаза немного округлились...

— Вы прямо во время матча указали на пенальти в ворота своей команды?!
— Конечно. До этого за пять минут возмущался, что против нас нарушение пропустили. А тут говорю: «Почему сейчас не дали в наши ворота? По-моему, это точка. Человеку бутсу снимают».

Я же не хочу, чтобы решения принимались только в нашу пользу. Есть правила футбола, и они должны одинаково работать для всех. Ответа от судьи я, правда, так и не дождался.

— Арбитр не удивился, когда тренер требует пенальти в ворота собственной команды?
— Я за единый закон для всех. У судей есть свои руководители, которые отвечают за их работу. Поэтому стараюсь никого персонально не обсуждать. Мы сейчас просто говорим о ситуациях, с которыми сталкиваюсь.

— Ведутся ли переговоры о продлении контрактов с Бабичем, Джику, Зобниным? Их контракты истекают летом.
— У них в контрактах есть определённый пункт, определенные условия и цели, в случае достижения которых есть возможность для продления соглашения. Это не то, о чем нужно говорить прямо сейчас. В какой‑то момент это нужно будет сделать, но сейчас я сконцентрирован на предстоящей игре. Но в целом, если мы оценим ситуацию: когда я сюда приходил, было десять футболистов, контракт которых завершался в конце сезона. И это было зимой.

Почему так произошло, я не знаю и не спрашивал. Сейчас есть баланс между краткосрочными, среднесрочными и долгосрочными контрактами, плюс есть молодые футболисты. Команда выглядит здоровой и сбалансированной. По тем футболистам, о которых вы сказали, — у них есть определенные условия, и все будет зависеть от них.

— Наша задача — это чемпионство. Надеюсь, что летом мы сможем порадовать всех болельщиков.

— Переподписание контракта с Барко. Были некоторые нюансы. Можете открыть детали? Есть ли отступные?
— Важно понимать, что ведение переговоров по трансферам и по контрактам отличается сегодня от того, как было 10-15 лет назад. У нас было соглашение с агентом несколько месяцев назад. Были договорённости. Но были определённые технические моменты, которые нужно было уладить. Я не буду их разглашать. Пока все дела не будут улажены, то контракт не будет продлён. Обе стороны сейчас счастливы. У нас была уверенность, что мы доведём дело до продления.

— Есть ли отступные?
— Очень-очень высокие. Может, только «ПСЖ» сможет позволить.