Fun&Profit

ИИ-бум может обернуться для экономики США «голландской болезнью»: пока одна отрасль привлекает огромные инвестиции, остальные проигрывают в борьбе за ресурсы. После открытия газовых месторождений в Нидерландах в 1960-х годах страна получила огромные доходы от продажи газа, но укрепление национальной валюты ударило по другим отраслям экономики.

США рискуют наступить на те же грабли. Дата-центры перетягивают на себя капитал, мегаватты, «железо» и инженерные кадры — и делают эти ресурсы ощутимо дороже для других отраслей. Разрыв уже впечатляет: к августу 2026 реальные расходы на строительство дата-центров выросли на 64,5% с начала года. Расходы на строительство производственных объектов сократились на 23,9%, а на строительство жилья — на 9,6%.

Так что ИИ-бум может принести пользу экономике, только если новые технологии повысят производительность других отраслей. Причем настолько, чтобы компенсировать их издержки из-за ИИ. Иначе США рискуют заплатить за технологический рывок дважды: сначала — за строительство дата-центров, затем — недополученными инвестициями в производство и жилье.

Карта нефтегазовой добычи может заметно измениться, считают аналитики JPMorgan. На первый план могут выйти Мозамбик, Гайан и Суринам. Потенциал есть и у Венесуэлы с Аляской.

🛢 Мозамбик. Потенциально один из главных новых поставщиков СПГ из Африки. В бассейне Ровума у Кабу-Делгаду находится более 2,8 трлн куб. м доказанных запасов газа: их разработка может вывести страну в пятерку крупнейших экспортеров СПГ в мире. Расположение дает Мозамбику прямой выход на азиатский рынок.

🛢 Гайана. Один из наиболее перспективных нефтяных центров Западного полушария. Добыча нефти началась только в 2019-м, но страна быстро вошла в число самых быстрорастущих нефтедобытчиков мира. К 2030 году восемь уже запланированных проектов могут обеспечить до 1,7 млн баррелей в сутки. Кроме того, у Гайаны есть логистические преимущества: она расположена на Атлантике, поэтому ее нефть удобно поставлять и в Европу, и в Азию. 

🛢 Суринам. У берегов Суринама геология похожа на Гайану, где нашли крупные запасы нефти. Вероятно, нефтеносная структура продолжается и в водах Суринама, а страна может стать следующим крупным производителем региона. Но между странами есть принципиальная разница: Гайана уже наращивает добычу, а Суринаму еще предстоит доказать, что он сможет это сделать. 

🛢 Венесуэла. К Венесуэле JPMorgan относится осторожнее: страна может стать крупным поставщиком тяжелой нефти, правда, для этого нужно смягчить санкции, восстановить инфраструктуру, обеспечить приток внешнего капитала и более стабильный контроль над добычей. Венесуэльская нефть тяжелая и сернистая, поэтому для нее нужны специальные НПЗ, многие из которых находятся на побережье Мексиканского залива в США. Поэтому Венесуэле важен американский рынок: стране нужно не только нарастить добычу, но и вернуть доступ к этим НПЗ — и по конкурентной цене.

🛢 Аляска. Администрация Трампа открывает для разработки новые участки в Арктике, включая нефтяной резерв Аляски. Но здесь есть два серьезных ограничения: правила может снова изменить следующая администрация, а арктические проекты дороги из-за удаленности и сложной логистики. Поэтому даже наличие ресурсов и разрешения не гарантируют, что компании вложат в добычу необходимые миллиарды.

Что еще есть в отчете JPMorgan?

Аналитики считают, что к 2030 году доля ВИЭ в выработке электроэнергии может вырасти с 44% до 65%. Солнечная и ветровая генерация зависит от погоды, поэтому энергосистеме потребуется больше мощностей для хранения энергии и более гибкие сети. Так что JPMorgan ждет перемен сразу в нескольких частях энергетического рынка — от добычи до производства и передачи электроэнергии. 

📷: иллюстрация сгенерирована ИИ.

Как подростковые фантазии техномиллиардеров стали нашей реальностью 

В книге «Взлет и падение искусственного государства» Джилл Лепор пишет, миллиардеры Кремниевой долины не поняли главного в научной фантастике, на которой выросли — а жить с этим приходится всем нам. 

В детстве Илон Маск, Питер Тиль и Сэм Альтман зачитывались Азимовым, Кларком и Хайнлайном. Фантасты переносили действие своих книг в далекое будущее, но писали про современные социальные страхи и предупреждали об их последствиях. Потому что по большей части творили в те времена, когда мир жил с мыслью об ядерной войне и опасался повторения Второй мировой.

Однако будущие миллиардеры опасений любимых авторов, похоже, не заметили: их куда больше впечатлили роботы-убийцы. И они перенесли свое восхищение во взрослую, предпринимательскую жизнь (Питер Тиль говорил об этом еще в 2009 году).

«В Кремниевой долине научная фантастика — это не мимолетное и не второстепенное развлечение. Ее воспринимают не как художественный текст или сборник поучительных историй. К ней относятся как к технической документации, набору инструкций по сборке».

В своей книге Лепор пишет, что теперь у повзрослевших (или не повзрослевших) подростков есть миллиарды и власть, чтобы превратить самые мрачные сюжеты любимых книг в реальность. 

🔵 Лепор приводит историю Маска, который прочитал «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса. В этой книге жители Магратеи построили суперкомпьютер, чтобы узнать ответ на «Главный вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального». Миллионы лет спустя они получили ответ: спойлер — 42.  Маск говорил, что после прочтения этого эпизода понял, что часто сам вопрос сформулировать сложнее, чем получить ответ: «Если вы способны правильно поставить вопрос, то найти ответ не составит труда». Джилл Лепор удивляется: неужели Маск не понял всей абсурдности ситуация, когда магратейцы миллионы лет ждут, пока компьютер объяснит им, кто они такие?

🔵 Безос в детстве засматривался сериалом «Star Trek», но вдохновился внешним, упустив остросоциальную суть сериала. Безос хочет застроить космос отелями, парками развлечений и переселить людей в мир капитана Кирка (в котором одни расы пытались уничтожить другие — просто потому что хотели и могли).  

🔵 Альтман как-то говорил, что считает ИИ-президента не такой уж плохой идеей. Азимов в рассказе «Franchise» описывал похожую ситуацию: президента США выбирает суперкомпьютер «Мультивак». Но Азимов ясно показал, что это привело к полному уничтожению демократии.  

Лепор не спорит, что научная фантастика может сильно впечатлить подростков (особенно подростков, которые только что проводили первого человека в космос и на Луну). Но не понимает, почему эти подростки, попав в Кремниевую долину, не смогли переосмыслить любимые книги, не смогли увидеть за всеми этими роботами, двигателями на кварках и колониями на далеких планетах потенциальных опасностей. Азимов же миллион предупреждал, пишет она, что законы робототехники могут не работать. Это классно показано в кларковской «Космическая одиссее»: компьютер HAL 9000 начинает убивать людей из-за ошибок разработчиков, которые дали ему слишком много власти.

Лепор пишет, что сама по себе научная фантастика, конечно, не опасна и даже здорово, что она вдохновляет людей бороздить просторы Вселенной. Страшно только, что они люди с огромными финансами и и влиянием пытаются реализовать самые радикальные идеи из книг, не принимая во внимание их этическое содержание. И понимают ли они, что воплощая в жизнь свои подростковые фантазии, влияют на жизни миллионов людей?

Смогут ли техноподростки вырасти и переосмыслить подростковые фетиши? Мы еще не дочитали книгу до конца, но уже понятно, что у Лепор надежда есть. Спойлерить не будем.

Кажется, с ИИ для выбора акций придется повременить: исследование показало, что модели регулярно дают неверные ответы на финансовые вопросы.

Они ошибаются в 57% случаев! В 57%!
Даже Джим Крамер прогнозирует точнее.

#мем_funprofit

ИИ-бум давно вышел за пределы рынка чипов: рост вычислительных мощностей требует все больше вложений в дата-центры, энергетику и другую инфраструктуру. Профессор Columbia Business School Стейн ван Ньивербург попытался оценить масштаб этого цикла и пришел к выводу, что по объему инвестиций относительно ВВП он может превзойти железнодорожный бум XIX века и другие крупнейшие инфраструктурные циклы в истории США. 

Его расчеты впечатляют: в 2026–2032 годах мощности дата-центров в США могут вырасти примерно на 200 ГВт. Если оценивать строительство вместе с энергетической инфраструктурой и вычислительным оборудованием, инвестиции могут достигнуть $8,2 трлн, или в среднем 2,8% ВВП США в год. Железнодорожный бум требовал около 2,4% ВВП в год, электрификация — 1,1%, телекоммуникационный бум — 0,8%.

К $8,2 трлн мы бы относились осторожно. Ван Ньивербург строит оценку на объявленных и планируемых проектах и предполагает, что этот объем будет построен. Но в в самой работе он перечисляет кучу причин, которые могут затормозить эти проекты: дефицит электроэнергии и оборудования, задержки с подключением к сетям, быстрое устаревание технологий и риск того, что будущий спрос на вычисления окажется ниже ожиданий.

Но сам сдвиг, конечно, уже трудно списать только на очередной виток технологического хайпа. Деньги идут не только в GPU и дата-центры, но и в электросети, подстанции, охлаждение и другие физические активы, без которых новые вычислительные мощности просто нельзя запустить.

И многие фонды уже закупаются в этих нишах. Мы сейчас изучаем портфели крупнейших инвесторов, чтобы посмотреть, как инфраструктурный бум вокруг ИИ отражается в их ставках. Например, портфель Питера Тиля более чем на 70% состоит из компаний, которые выигрывают от роста спроса на электроэнергию для дата-центров — в том числе, он вложился в X-Energy, которая разрабатывает модульные ядерные реакторы нового поколения. Кейти Вуд, ARK Invest, тоже вложилась в X-Energy. А Стивен Мандел, Lone Pine, во втором квартале открыл позицию Nebius.

В общем, изучаем, интересно. Попробуем собрать в один текст.

Вот как выглядит инфляция во вселенной Гарри Поттера.

#мем_funprofit

Ну и #цитата от именинника

#мем_funprofit

IPO Unitree 19 августа получилось бурным: в первый день торгов акции китайского производителя роботов взлетели на 460%, а капитализация компании достигла примерно $50 млрд. Затем эйфория сменилась коррекцией: бумаги снижаются уже пять сессий подряд. В первый день торгов они закрылись на 845 юанях, 26 августа — уже на 591,53 (правда, это все еще выше цены IPO — в 4 раза). 

Вскоре на рынке гуманоидных роботов появятся новые участники. Deep Robotics и Leju Robotics готовятся к листингу в материковом Китае, несколько других компаний — к размещению в Гонконге. Начнется гонка за желтую майку лидера. 

Но первыми в этой гонке выиграют «кирки и лопаты». Роботам нужны процессоры, камеры, двигатели, системы управления движением, редукторы и подшипники. И эта часть рынка тоже уже набирает обороты. Ouster, которая поставляет системы лазерного зрения и камеры для робототехники, во втором квартале отчиталась о рекордной продуктовой выручке. Harmonic Drive Systems, один из производителей «суставов» для роботов, осле роста заказов на 56% повысила годовой прогноз.

Перед IPO Unitree показала своего Супермена: компания утверждает, что робот разгоняется до 12,66 м/с — это быстрее пиковой скорости Усэйна Болта. Но мы-то знаем, что но на бирже можно следить не только за спринтерами. Некоторые, например, любят ставить на марафонцев.  

📷: Matt