На скрине тот самый анонс Минфина перехода на шестилетний бюджетный план в Основных направлениях бюджетной политики на 27-29 год. Что тут можно сказать?
Теоретически, переход от трехлетнего к шестилетнему планированию является классическим инструментом повышения эффективности. Во-первых, крупные инфраструктурные и технологические проекты требуют обычно 5–10 лет, а традиционный трехлетний бюджет приучает ведомства мыслить короткими отрезками. Это порождает изменения в налогово-бюджетной политике, которые не согласуются с более длительными проектами. В итоге ресурсы распределяются в пользу тех направлений, где горизонт короче. Во-вторых, долгосрочное бюджетное планирование — это в т.ч. про связывающее регулятора обещание: никаких импульсивных действий, у нас есть шестилетняя стратегия и мы ее придерживаемся.
Практически же... в условиях текущей неопределенности адекватно прогнозировать макропараметры для бюджетного плана трудно. На трехлетку-то макровводные в сценариях нередко оказываются нереалистичными, из-за чего бюджетные параметры регулярно пересматриваются. Нормально, когда пересмотр небольшой и структурно вписывается в план, но, к примеру, текущие корректировки — это уже ДРУГОЕ. Нет, не крах и не коллапс, но ожидания создают совсем не те, которые могли бы повысить эффективность в экономике. А тут речь о шестилетнем плане...
Ну какая нормальная шестилетка возможна, когда уже пятый год подряд трехлетние планы бумажные? В 22 году бюджетное правило (БП) приостановили, в 23 году перезапустили в пользу фиксированного уровня базовых нефтегазовых доходов, в 24 году вернулись к цене отсечения, в 25 пересмотрели, в 26 снова пересмотрели. 22 год — ладно, понятно. В кризисы и раньше приостанавливали БП в той или иной форме (в 2009, в 2015-16, в 2020), но после возобновления жили с неизменным. С 23 года же так называемые точечные исключения стали нормой. Тут вам и квазифискальные инвестиции из ФНБ в обход стандартного бюджетного механизма, и приостановка покупки/продажи валюты. А еще в июне 2025 года решили налоги больше не трогать, но уже в сентябре решили все-таки потрогать, да и в 26-м, пусть и не столь существенно, но все же затронули.
И да, можно привести убедительные аргументы, почему все это происходило и делалось (я сам могу с легкостью объяснить с позиций современной экономической науки). Проблема в том, что при регулярных ручных донастройках бюджетное планирование носит... бумажный характер. И частые расхождения деклараций и реальности вместо снижения неопределенности и повышения предсказуемости бюджетной политики приводят, напротив, к повышению первой и снижению второй. И все это, к слову, напрямую влияет на жесткость ДКП, потому как при прочих равных рост бюджетной неопределенности означает более высокую ключевую ставку.
Все это я не к тому, что нужно забить на планирование бюджета. Достаточно отказаться от громких и заведомо невыполнимых деклараций.
Теоретически, переход от трехлетнего к шестилетнему планированию является классическим инструментом повышения эффективности. Во-первых, крупные инфраструктурные и технологические проекты требуют обычно 5–10 лет, а традиционный трехлетний бюджет приучает ведомства мыслить короткими отрезками. Это порождает изменения в налогово-бюджетной политике, которые не согласуются с более длительными проектами. В итоге ресурсы распределяются в пользу тех направлений, где горизонт короче. Во-вторых, долгосрочное бюджетное планирование — это в т.ч. про связывающее регулятора обещание: никаких импульсивных действий, у нас есть шестилетняя стратегия и мы ее придерживаемся.
Практически же... в условиях текущей неопределенности адекватно прогнозировать макропараметры для бюджетного плана трудно. На трехлетку-то макровводные в сценариях нередко оказываются нереалистичными, из-за чего бюджетные параметры регулярно пересматриваются. Нормально, когда пересмотр небольшой и структурно вписывается в план, но, к примеру, текущие корректировки — это уже ДРУГОЕ. Нет, не крах и не коллапс, но ожидания создают совсем не те, которые могли бы повысить эффективность в экономике. А тут речь о шестилетнем плане...
Ну какая нормальная шестилетка возможна, когда уже пятый год подряд трехлетние планы бумажные? В 22 году бюджетное правило (БП) приостановили, в 23 году перезапустили в пользу фиксированного уровня базовых нефтегазовых доходов, в 24 году вернулись к цене отсечения, в 25 пересмотрели, в 26 снова пересмотрели. 22 год — ладно, понятно. В кризисы и раньше приостанавливали БП в той или иной форме (в 2009, в 2015-16, в 2020), но после возобновления жили с неизменным. С 23 года же так называемые точечные исключения стали нормой. Тут вам и квазифискальные инвестиции из ФНБ в обход стандартного бюджетного механизма, и приостановка покупки/продажи валюты. А еще в июне 2025 года решили налоги больше не трогать, но уже в сентябре решили все-таки потрогать, да и в 26-м, пусть и не столь существенно, но все же затронули.
И да, можно привести убедительные аргументы, почему все это происходило и делалось (я сам могу с легкостью объяснить с позиций современной экономической науки). Проблема в том, что при регулярных ручных донастройках бюджетное планирование носит... бумажный характер. И частые расхождения деклараций и реальности вместо снижения неопределенности и повышения предсказуемости бюджетной политики приводят, напротив, к повышению первой и снижению второй. И все это, к слову, напрямую влияет на жесткость ДКП, потому как при прочих равных рост бюджетной неопределенности означает более высокую ключевую ставку.
Все это я не к тому, что нужно забить на планирование бюджета. Достаточно отказаться от громких и заведомо невыполнимых деклараций.