Несчастливый конвой
В «Аугсбургской лиге» я уже рассказывал о Смирнском конвое. Тут будет взгляд немного с другой стороны.
Хотя Лондон был на конец XVII века центром страхового бизнеса, все же в основном страхованием, в том числе и морским, там заправляли итальянцы, и симптоматично, что весь основной бизнес велся на Ломбард-стрит.
Собственно идея бизнеса такова. В рамках морской ссуды кредитор ссужал деньги заемщику (чаще всего торговому предприятию по перевозкам), доставляющему грузы по морю. Если корабль перевозчика затонул – ссуда прощалась. Если дошел до порта назначения = заемщик гасил ссуду плюс проценты. То есть важно понимать, что на тот момент морское страхование – это частично кредит, частично страховка.
Но это мы с вами рассмотрели самый простейший вариант. В Лондоне конца XVII века все было немного сложнее. Очень часто крупные купцы, которые занимались или были связаны с морскими перевозками, занимались и страхованием грузов. Смысл тут был самый простой - такие купцы лучше всего знали судоходную отрасль, опасности определенных маршрутов, грузов и т.д., соответственно могли оценить и диверсифицировать риски. Более того, более мелкие купцы выступали как покупатели страховок у более крупных купцов, и в свою очередь выпускали страховки, которые продавали еще более мелким купцам.
Страховые полисы не просто подписывались, они подавались, то есть возник вторичный рынков страхования, на котором андерратейры могли отследить и скорректировать размер премии, взимаемой за конкретный рейс. Премия при оценке повышенной опасности могла увеличиться, а при отсутствии опасностей – могла снизиться.
Про сам Смирнский конвой я уже рассказывал, вез он ценностей на 4 миллиона фунтов (для сравнения – бюджет Англии на 1692 год – 4.3 миллиона фунтов), страховые ставки по нему были очень высокими – 25% от суммы. 27 июня 1693 года у берегов Португалии на Смирнский конвой напали французы, эскорт бежал, кораблям был дан приказ рассеяться, около 90 торговых судов были захвачены французами. Убытки составили 3 миллиона фунтов или 5% от ВВП Англии того времени.
Понятно, что разгром Смирнского конвоя вызвал настоящую панику. Прежде всего, по требованию разъяренного Сити покинул свой пост Государственного Секретаря Северного департамента граф Ноттингем. Но хуже всего пришлось страховщикам, которым предъявили полисы для покрытия страховок.
Хотя ставки были большими, не будем забывать ту особенность, что андерратейры в большинстве своем были одновременно и купцами, и вырученные деньги вложили в корабли и грузы. И когда настал час Х выплат – денег у них не оказалось. Обанкротились 33 самых влиятельных страховщика.
Те, кто еще нет, но уже почти да – побежали в парламент с мольбами – мол, мы потерпели убытки в результате военных действий, а не из-за своего собственного небрежения. Поэтому, уважаемое государство, раз войну ведешь ты – то тебе и платить страхователям. Ну либо – директивно ввести понятие форс-мажора, чтобы никто не был никому ничего должен. Одним из разорившихся андеррайтеров кстати был некий Даниэль де Фоу, который нам известен как писатель Даниель Дефо.
Уже в следующем году в Парламент был внесен проект закона о морских страховках, написанный исключительно в интересах страховщиков, мол, кредиторы обязаны согласиться на все условия, которые одобрят 2/3 страховщиков. Хотя Палата Общин билль одобрила, Палата Лордов благоразумно наложила на новый закон вето.
Партийные мнения так же разделились. Виги считали катастрофу провалом военного планирования. Тори были возмущены, что
«лондонские финансисты не желают нести убытки в интересах страны».
В конце концов, из сферы морского страхования начался массовый исход андеррайтеров, которые переключились на банковские тонтины, как вещь более безопасную, и с меньшим риском.
По сути в оконцовке войны крупным страховщиком остался только… «Ллойд», который и начал потом победное шествие по миру в отрасли морского страхования.
