Меган Нолан
«Акты отчаяния»
Купила случайно и прочитала за сутки, даже при том, что по мере чтения приходилось делать перерывы — чтобы подышать.
Уже по названию было понятно, что это чтение не будет легким. Но получился удар под дых. Книга, от которой у меня саднило горло и сводило живот — в приступе мучительного беспомощного узнавания.
Не знаю, как Нолан это сделала, но «Акты отчаяния», вероятно, самая честная книга про отношения, какую мне когда-либо доводилось читать. Про те отношения, которые сейчас принято называть «токсичными», но на деле — про совершенно обычные отношения, если не сказать типичные. В каждом женском онлайн-сообществе — тысячи историй про такие отношения, и Нолан воспроизводит их с обескураживающей (на грани оторопи) правдивостью.
Нет, я не могу на все сто отождествить себя с героиней романа. Нет, в моей жизни нет и не было такой концентрации «жести» (хотя я на 20 лет старше). Но на некоторых сценах я невольно задавала себе один и тот же вопрос: «Откуда она про меня это знает?»
Откуда она знает, что я чувствовала, что я думала, что я говорила в таких ситуациях? Откуда она знает, от чего я ранилась и что меня разрушало в таких отношениях? Как она узнала мою реакцию на эти события?
И я всерьез завидую тем, у кого по ходу чтения романа Нолан таких вопросов не возникает.
Самый близкий литературный референс к «Актам отчаяния» наверное «Любовь живет три года» Бегбедера. И там, и там авторы прилюдно делают себе операцию на открытом сердце.
Эту цитату из Бегбедера стоило бы вынести эпиграфом к роману Нолан.
Но если у Бегбедера героя (и читателя!) защищает ирония и словоохотливая афористичность, Нолан отказывается от защит. «Акты отчаяния» — это операция без анестезии. Книга делает больно. Это самая бескомпромиссная, самая отрезвляющая проза, какую можно себе представить, безжалостная к героям и, может быть, именно поэтому терапевтичная для читателей.
Читать? Однозначно!
Язык оригинала: английский (не проверяла).
Язык перевода: достойный.
«Акты отчаяния»
Купила случайно и прочитала за сутки, даже при том, что по мере чтения приходилось делать перерывы — чтобы подышать.
Уже по названию было понятно, что это чтение не будет легким. Но получился удар под дых. Книга, от которой у меня саднило горло и сводило живот — в приступе мучительного беспомощного узнавания.
Не знаю, как Нолан это сделала, но «Акты отчаяния», вероятно, самая честная книга про отношения, какую мне когда-либо доводилось читать. Про те отношения, которые сейчас принято называть «токсичными», но на деле — про совершенно обычные отношения, если не сказать типичные. В каждом женском онлайн-сообществе — тысячи историй про такие отношения, и Нолан воспроизводит их с обескураживающей (на грани оторопи) правдивостью.
Нет, я не могу на все сто отождествить себя с героиней романа. Нет, в моей жизни нет и не было такой концентрации «жести» (хотя я на 20 лет старше). Но на некоторых сценах я невольно задавала себе один и тот же вопрос: «Откуда она про меня это знает?»
Откуда она знает, что я чувствовала, что я думала, что я говорила в таких ситуациях? Откуда она знает, от чего я ранилась и что меня разрушало в таких отношениях? Как она узнала мою реакцию на эти события?
И я всерьез завидую тем, у кого по ходу чтения романа Нолан таких вопросов не возникает.
Самый близкий литературный референс к «Актам отчаяния» наверное «Любовь живет три года» Бегбедера. И там, и там авторы прилюдно делают себе операцию на открытом сердце.
Нельзя ли хоть раз влюбиться так, чтобы это не закончилось в крови, в сперме и в слезах?
Эту цитату из Бегбедера стоило бы вынести эпиграфом к роману Нолан.
Но если у Бегбедера героя (и читателя!) защищает ирония и словоохотливая афористичность, Нолан отказывается от защит. «Акты отчаяния» — это операция без анестезии. Книга делает больно. Это самая бескомпромиссная, самая отрезвляющая проза, какую можно себе представить, безжалостная к героям и, может быть, именно поэтому терапевтичная для читателей.
Читать? Однозначно!
Язык оригинала: английский (не проверяла).
Язык перевода: достойный.