Александр Чудаков
«Ложится мгла на старые ступени»
В нашем книжном клубе мы сейчас читаем Чудакова — «Ложится мгла на старые ступени» (к чтению и обсуждению при желании можно успеть присоединиться).
Я взялась перечитывать Чудакова ко встрече клуба, потому что, как выяснилось, за 10 лет мало что помню. И сейчас с интересом наблюдаю, как знакомый текст вписывается в новый контекст.
Главное ощущение: у Чудакова, кажется, написалась ровна та книга, которую так хотела, но так и не смогла написать Марина Степанова. Если бы Степанова справилась с задачей найти для своего замысла романную форму, получилась бы, скорее всего, «Ложится мгла на старые ступени». И наоборот: если бы Чудакову пришло в голову снабдить свою прозу подробным авторским комментарием, мы могли бы получить «Памяти Памяти».
Несмотря на разность в возрасте и бекграунде авторов, созвучность их книг местами изумляет. Степанова дала своему полижанровому труду подзаголовок Романс, Чудаков обозначил свой автобиографический opus magnum как Роман-идиллия. Степанова признавалась, что вынашивала идею написать книгу об истории семьи с 13 лет, Чудаков начал работать над текстом в 18. У обоих, в конце концов, получились книги не о семье, а об эпохе, о времени и о памяти. И в обоих случаях это не традиционно-сюжетная, а «философско-документальная» или, как еще иногда говорят, «филологическая» проза (что бы это ни значило).
И Чудаков, и Степанова — это медленное чтение, но по разным причинам. «Памяти Памяти» требует времени на обработку, на processing материала — идей, концептов, отсылок, ссылок на источники, которыми автор нагружает текст с щедростью энциклопедиста, и на то, чтобы уследить за сложноорганизованной авторской мыслью. «Ложится мгла на старые ступени» требует времени на переключение сознания, как молитва или медитация. Пока ты пытаешься пробежать текст глазами, угадать, что будет дальше, додумать его, втиснуть в привычные рамки развития действия и персонажей, он сопротивляется и тормозит. Как только переключаешься и падаешь в эту прозу, как в тихую воду, она начинает тебя держать, качать и нести без всяких усилий. Это текст — погружение, текст — выдох, оглушающий покоем и глубиной, пониманием и принятием жизни, невзирая на то, какие испытания та тебе приготовила.
«Ложится мгла на старые ступени» — это книга-прощание и книга-прощение — про историю каждого рода и любой семьи — в России в последние 200 лет. И есть ощущение, что в последующие 200 лет тоже.
Читать? Да.
Язык оригинала (русский): неповторимый.
«Ложится мгла на старые ступени»
В нашем книжном клубе мы сейчас читаем Чудакова — «Ложится мгла на старые ступени» (к чтению и обсуждению при желании можно успеть присоединиться).
Я взялась перечитывать Чудакова ко встрече клуба, потому что, как выяснилось, за 10 лет мало что помню. И сейчас с интересом наблюдаю, как знакомый текст вписывается в новый контекст.
Главное ощущение: у Чудакова, кажется, написалась ровна та книга, которую так хотела, но так и не смогла написать Марина Степанова. Если бы Степанова справилась с задачей найти для своего замысла романную форму, получилась бы, скорее всего, «Ложится мгла на старые ступени». И наоборот: если бы Чудакову пришло в голову снабдить свою прозу подробным авторским комментарием, мы могли бы получить «Памяти Памяти».
Несмотря на разность в возрасте и бекграунде авторов, созвучность их книг местами изумляет. Степанова дала своему полижанровому труду подзаголовок Романс, Чудаков обозначил свой автобиографический opus magnum как Роман-идиллия. Степанова признавалась, что вынашивала идею написать книгу об истории семьи с 13 лет, Чудаков начал работать над текстом в 18. У обоих, в конце концов, получились книги не о семье, а об эпохе, о времени и о памяти. И в обоих случаях это не традиционно-сюжетная, а «философско-документальная» или, как еще иногда говорят, «филологическая» проза (что бы это ни значило).
И Чудаков, и Степанова — это медленное чтение, но по разным причинам. «Памяти Памяти» требует времени на обработку, на processing материала — идей, концептов, отсылок, ссылок на источники, которыми автор нагружает текст с щедростью энциклопедиста, и на то, чтобы уследить за сложноорганизованной авторской мыслью. «Ложится мгла на старые ступени» требует времени на переключение сознания, как молитва или медитация. Пока ты пытаешься пробежать текст глазами, угадать, что будет дальше, додумать его, втиснуть в привычные рамки развития действия и персонажей, он сопротивляется и тормозит. Как только переключаешься и падаешь в эту прозу, как в тихую воду, она начинает тебя держать, качать и нести без всяких усилий. Это текст — погружение, текст — выдох, оглушающий покоем и глубиной, пониманием и принятием жизни, невзирая на то, какие испытания та тебе приготовила.
«Ложится мгла на старые ступени» — это книга-прощание и книга-прощение — про историю каждого рода и любой семьи — в России в последние 200 лет. И есть ощущение, что в последующие 200 лет тоже.
Читать? Да.
Язык оригинала (русский): неповторимый.