🤩𝐓𝐡𝐞 𝐜𝐫𝐢𝐦𝐢𝐧𝐚𝐥 𝐰𝐨𝐫𝐥𝐝🤩 𝐂𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 𝟏🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
𝐏𝐨𝐬𝐭 𝐰𝐢𝐭𝐡 𝐁𝐥𝐚𝐢𝐬𝐞 𝐙𝐚𝐛𝐢𝐧𝐢
𝐓𝐡𝐞 𝐦𝐚𝐫𝐛𝐥𝐞 𝐠𝐫𝐚𝐯𝐞
➿➿➿➿💀➿➿➿➿
Послеполуденное весеннее солнце мягко освещало просторную цветущую долину в глубине Франции, своими прозорливыми лучами пробираясь в склеп небольшого фамильного кладбища. В нём царила глубокая, поистине мертвая тишина. Несмотря на распустившиеся бутоны цветов, зеленеющие лозы плюща, обвивающего деревянные ставни, на чудесную погоду и полное отсутствие посторонних людей, атмосфера здесь была угнетающая для единственной посетительницы в этот день. Что-то давящее висло в воздухе и навевало тоску.
Тонкие белые пальчики на свету казались почти сверкающими за счет нанизанных на них драгоценностей, когда проходились по краю мраморного надгробного камня. Их обладательница уже без четверти час неподвижно сидела у одной из могил, а её затуманенный взгляд, таивший в себе триумфальную решительность, то и дело скользил по элегантной надписи, выведенной на монументе твердой рукой гравировщика. Молодая невеста в последний раз с нежностью погладила холодный камень, полила землю, под которой покоился её жених, и приложилась губами к монументу. Её уста беззвучно прошептали несколько неразборчивых слов, а после она поднялась с колен и, выпрямившись, наконец сняла с плеч черную накидку. Следом она избавилась от черной вуали и перчаток. На ней остался бордовый кейп и того же цвета платье. Она вынула из волос шпильку и огненный водопад рассыпался по её спине, переливаясь на солнце словно живое пламя.
Джиневра Уизли вернулась во Францию, – место, где каждая улица, каждый переулок, парк, каждое кафе, любой магазин – абсолютно всё напоминало о некогда счастливом прошлом, – для того, чтобы наконец навсегда скинуть траурные одежды и проститься с утратой. Она оставила свою накидку, вуаль и перчатки на том же месте и покинула кладбище.
Нынешним утром ей пришло два письма: первое было от некой Эмилианы Каприс из Сицилии с заманчивым бизнес-предложением и просьбой о личной встрече, а второе от поверенного семьи Морель. Оба сообщали, что дела очень срочные и непременно требуют присутствия мисс Уизли.
Первым делом Джинни отправилась в контору к поверенному в Париже. Там её уже ждал Рональд, прибывший по просьбе сестры сразу, как только смог. Девушку мучала внутренняя нервозность всякий раз, когда случай сводил её с семьей бывшего жениха, и хоть сегодня с ними лично она пересекаться не планировала, у неё все же было какое-то недоброе предчувствие, потому ей так необходимо было, чтобы брат был рядом.
— Зачем ты понадобилась ему? — С недовольством спросил Рональд, придерживая входную дверь в штаб.
— Без понятия. Но сказал что-то срочное, поэтому мне и пришлось оторвать тебя от дел так внезапно. — Отвечала Джинни, подавляя внутреннее желание развернуться и бежать из конторы куда подальше. Однако её ноги продолжали предательски спокойно подниматься по лестнице в кабинет мсье Лорана.
Затхлый запах плохо проветриваемого помещения, столько характерный для весеннего периода, когда сырость окутывала каждый уголок зданий Европы, усилил чувство тошноты, от волнения не отпускавшее девушку с момента прибытия в Париж. В перемешку с душком от дешевого кофе этот аромат накрыл молодых людей, как только они отворили дверь кабинета Клода Лорана. Мужчина средних лет, с приятной внешностью, высокого роста, слегка сутулый от постоянных бумажных работ, встал со своего рабочего места, приветствуя посетителей.
— Мистер Уизли, не ожидал видеть и вас тут! Однако очень рад. — Приветствие прозвучало на ломаном английском с сильным французским акцентом. — Мисс Уизли, добро пожаловать! — обратился он наконец к девушке с легким поклоном.
— Доброго дня, мсье Лоран. Не будем тянуть, хотелось бы перейти сразу к сути. Вы сказали, что у вас есть какое-то срочное дело, не так ли? — Джинни весьма холодно ответила ему на безупречном французском.
Поверенный уловил её тон, прекрасно понимая, что на дружескую беседу она совсем не настроена, но тем не менее продолжил любезно и уже на французском: