Про пацифизм, кстати
Пацифизм в контексте затяжного военного конфликта сталкивается с жестокой реальностью. Чем дольше идёт война, тем очевиднее, что отказ от сопротивления (даже вооруженного) ведёт к уничтожению одной из сторон. И тут пацифизм либо становится позицией абстрактного морализаторства, либо трансформируется в форму политического конформизма — мол, «давайте искать компромисс, лишь бы не воевать». Но когда компромисс невозможен, пацифистская позиция теряет практическую применимость.
По сути, на четвёртый год войны пацифизм либо остается личным моральным выбором (и тогда его носитель вынужден дистанцироваться от реальности), либо превращается в инструмент пропаганды той стороны, которая заинтересована в заморозке конфликта в свою пользу.
Пацифизм в контексте затяжного военного конфликта сталкивается с жестокой реальностью. Чем дольше идёт война, тем очевиднее, что отказ от сопротивления (даже вооруженного) ведёт к уничтожению одной из сторон. И тут пацифизм либо становится позицией абстрактного морализаторства, либо трансформируется в форму политического конформизма — мол, «давайте искать компромисс, лишь бы не воевать». Но когда компромисс невозможен, пацифистская позиция теряет практическую применимость.
По сути, на четвёртый год войны пацифизм либо остается личным моральным выбором (и тогда его носитель вынужден дистанцироваться от реальности), либо превращается в инструмент пропаганды той стороны, которая заинтересована в заморозке конфликта в свою пользу.