Junger Orientalist🕊

🇱🇧Противоречия среди шиитов Ливана: конфликты между сторонниками Хезболлы и Движения Амаль в последние месяцы доходят до перестрелок. Яблоком раздора служат война с Израилем, в которую Ливан втянула Хезболла, и последовавшая оккупация юга страны. Хотя руководство «шиитского дуэта» сохраняет видимость единства, за последние месяцы стало ясно, что и сторонники, и руководство шиитских партий по-разному оценивают происходящее.

Про-иранская Хезболла рассматривает войну, оккупацию юга Ливана и уничтожение приграничных шиитских деревень как часть стратегии: противостояние с Израилем и США не имеет альтернатив и должно продолжаться любой ценой. В последней речи генсек Хезболлы Наим Касем снова хвалился «успехами» «сопротивления». Однако большинство ливанцев в это уже не верят, многие возлагают ответственность за разрушительную войну на Хезболлу, а значительная часть общества хочет если не полноценного мира с Израилем (с открытием посольств), то хотя бы окончания войн с южным соседом.

Движение Амаль тоже, мягко говоря, относится к Израилю критически. Амаль десятилетиями поддерживает нарратив Хезболлы о «сопротивлении», не забывает лозунг «Израиль – абсолютное зло», а некоторые члены Амаль с 2023 г. участвовали в войнах (скорее символически – на баланс сил это не влияет) и были убиты. Тем не менее, противостояние с Израилем никогда не было приоритетом Амаль.

Исторически, Движение Амаль выступало и выступает за интеграцию шиитов в ливанское общество и повышение их уровня жизни. На практике это означает, что приоритет Амаль – выкачивать бюджеты из центрального правительства, часть этих денег воровать, часть – распределять среди сторонников и пускать на развитие шиитских районов. На словах Амаль всегда выступало за укрепление государства, хотя тут, конечно, коррупция, и сотрудничество с Хезболлой говорят сами за себя.

Борьба с Израилем для Амаль важна постольку поскольку: это эффективный способ мобилизации, и, отчасти, производная от союза с Хезболлой, который позволил «шиитскому дуэту» фактически монополизировать политическое представительство шиитов. Амаль возникло независимо от Ирана, не воевало с Израилем в первые месяцы вторжения 1982 года (ведь у них был общий враг в лице ООП), а в конце 1980-х Движение даже воевало с Хезболлой за контроль над шиитскими регионами.

Вооружённое сопротивление также не является центральным элементом идеологии Амаль: после окончания гражданской войны (1975–90) ополчение превратилось в партию, а многие боевики были интегрированы в армию и силовые структуры. Да, у Амаль и сейчас немало вооружённых сторонников, но в этом смысле они мало отличаются от любой крупной конфессиональной партии в Ливане.

К тому же, именно южный Ливан – это и историческая родина Амаль, и главный электоральный бастион партии. Десятки тысяч сторонников Амаль уже три года страдают от бесконечной войны: люди потеряли близких, средства заработка, а многие приграничные деревни попросту разрушены. Внятной идеологии, которая оправдывала бы эти жертвы, у Амаль нет. Движение выступает в первую очередь за «интересы шиитов», а разорение юга и бесконечная война этим интересам явно не отвечают.

Лидер Амаль (с 1980) Набих Берри – один из патриархов ливанской политики. С 1992 г. он занимает пост спикера парламента. Это не самый принципиальный человек на Ближнем Востоке, но зато выдающееся «политическое животное». И если в какой-то момент Берри почувствует, что для сохранения власти и влияния ему выгоднее поддержать переговоры с Израилем и разоружение Хезболлы, так он и поступит.

При этом Амаль – последний влиятельный союзник Хезболлы в Ливане. Христианское Свободное патриотическое движение отвернулось от нее ещё после прошлой войны 2023–2024. Это способствовало тому, что в начале 2025 к власти пришли президент Жозеф Аун и премьер-министр Наваф Салам, которые настаивают на разоружении Хезболлы. Война, развязанная Хезболлой в марте 2026, подтолкнула их ещё и к прямым переговорам с еврейским государством.

🇮🇱🗳️«Каждый младенец в Газе – враг», – считает Моше Фейглин. По опросам, партия Фейглина не проходила в Кнессет самостоятельно. Поэтому Фейглин идёт на выборы одним списком с партией Ционут Датит (Религиозный сионизм) министра финансов Бецалеля Смотрича.

Опросы показывали, что партия Смотрича тоже рисковала не набрать 3,25% и остаться за бортом. Но вместе с Фейглиным у них есть шанс пройти в новый Кнессет.

Идеологически партии близки. В частности, обе выступают за аннексию Западного берега р. Иордан и Сектора Газа и выселение оттуда миллионов палестинцев.

«Мы должны захватить Газу, заселить её, чтобы там не осталось ни одного ребенка из Газы (ושלא ישאר שם ילד עזתי אחד). Другой победы быть не может», – говорил Фейглин в прошлом году в интервью 14 каналу.

Его новый партнёр Бецалель Смотрич стал министром финансов во многом благодаря Биньямину Нетаньяху. Накануне выборов 2022 г. Биби убедил крайне-правых пойти на выборы общим списком. Нетаньяху обещал экстремистам важные министерства – лишь бы они объединились, попали в Кнессет и помогли Биби вернуться к власти.

Так Бецалель Смотрич возглавил минфин, а неоднократно судимый Итамар Бен-Гвир стал ответственным за полицию. При этом сразу после выборов депутаты Ционут Датит Смотрича и Оцма Еудит (Еврейская мощь) Бен Гвира разделились на разные фракции.

В этом году Нетаньяху вновь призывет Смотрича и Бен-Гвира «спасти правый лагерь» и объединиться, чтобы ни одна правая партия, лояльная Биби, не осталась за бортом. Когда Бен-Гвир и Смотрич отказались идти общим списком, премьер-министр назвал это подарком оппозиции.

Экстремисты в правительстве и их политика позорят Израиль на международной арене и ослабляют его дипломатические позиции. В 2024 году, когда Израиль уже обвиняли в геноциде в Газе, министр финансов Смотрич требовал от армии, чтобы в Сектор Газа – где помимо боевиков ХАМАС два миллиона гражданских – не поступали еда и вода. А недавно Бен-Гвир призвал убивать «по 30-40» человек в Газе каждую ночь; его слова осудили Германия и Франция.

Ряд стран, вроде Британии и Канады, уже ввели санкции против Бен-Гвира и Смотрича за их высказывания о палестинцах. Депутата Симху Ротмана из Ционут Датит в прошлом году не пустили в Австралию, обосновывая это тем, что гость планировал пропагандировать ненависть и негуманные идеи.

Но если Биби с союзниками хватит голосов на выборах 27 октября, он с радостью снова войдёт в коалицию со Смотричем и Бен-Гвиром. Для сохранения власти – и ухода от суда – Нетаньяху уже не первый год опирается на правых экстремистов и религиозные партии.

С остальными партиями Биби давно успел рассориться; кого-то за свою долгую карьеру он успел даже «кинуть». Последние годы многим в Израиле не нравится, как подсудимый Нетаньяху пытается подчинить суды правительству, а также его отказ признать свою ответственность за 7 октября.

Зато радикальные религиозные националисты вроде Бен-Гвира, которые ещё 10 лет назад считались маргиналами, готовы сотрудничать с изолированным Нетаньяху. А он готов идти им на уступки, раздавать ключевые министерства и закрывать глаза на еврейских террористов из числа поселенцев на Западном берегу, которые регулярно нападают на палестинцев (иногда даже убивают), израильских и иностранных мирных активистов, а периодически и военных ЦАХАЛ.

Поскольку крайне-правые также выступали против перемирия в Газе, это продлило войну. Ведь Ционут Датит и Оцма Еудит хотят не перемирия, а этнической чистки 2 миллионов палестинцев из Газы, чтобы заселить Сектор евреями.

А на этой неделе и министр обороны Израиля Исраэль Кац (из Ликуда) заявил, что депортация («эмиграция») населения Газы остаётся единственным решением. Но, по его словам, США «заморозили» эту инициативу под давлением арабских партнёров и никто не готов принять два миллиона палестинцев (по морю и воздуху, ведь Египет в таких схемах участвовать не хочет и не будет).

🇮🇱🗳️Экс-депутат Йоав Сегалович стал кандидатом от исламистской партии Раам. В 2000-х Сегалович сделал карьеру в полиции, а к середине 2010-х пошел в политику и стал депутатом от центристской партии Еш Атид. В этом году он сдал депутатский мандат, покинул Еш Атид и объединился с умеренными исламистами.

Это не первый раз, когда еврей идёт в Кнессет в составе арабского списка. Но обычно это прерогатива коммунистов, вроде действующего депутата Офера Касифа от Хадаш. Однако если Хадаш в Кнессете традиционно сидит в оппозиции, Раам и Сегалович хотят в правительство.

Одна из главных проблем арабов в Израиле – оргпреступность, от которой постоянно гибнут люди. Но поскольку люди эти арабы и убивают их в арабских районах, полиция и правительство не спешат вмешиваться. Об этом уже лет 10 говорят арабские депутаты Кнессета и НКО, против криминала и насилия проходят митинги, но проблема лишь усугубляется.

Поскольку полиция не выделяет достаточно ресурсов на, скажем, защиту свидетелей, те тоже дважды подумают, прежде чем что-то рассказывать или передавать записи камер наблюдения. Ведь полиция вряд ли обеспечит безопасность свидетеля и его родственников.

Но проблема не только в бездействии властей. Социально-экономическая обстановка в арабских деревнях по меркам Израиля не очень, и некоторых к криминалу подталкивает отсутствие перспектив. Отчасти социально-экономические проблемы – следствие того, что большинство израильских арабов/палестинцев проживают на периферии (на юге и на севере Израиля), а там работы и денег в целом меньше, чем в Гуш-Дане.

Но на это накладывается то, что разные правительства традиционно меньше денег выделяли арабским муниципалитетам (а своих налогов на развитие им не хватает). В частности, потому что арабские партии обычно были в оппозиции. Но не секрет, что многие израильтяне и вовсе считают арабских депутатов (а нередко и их избирателей) «пятой колонной».

Но в 2021 г. партия Раам вошла в «правительство перемен» (2021–22). Министерского портфеля арабской партии не дали, но выделили бюджеты на развитие арабских деревень. Кроме того, правительство Бенета-Лапида таки обратило внимание на насилие в арабском секторе, и в тот год в Израиле погибло сильно меньше арабских граждан.

Но потом к власти вернулся Биби, министерство полиции отдали радикальному религиозному националисту Бен-Гвиру, и убитые за его каденцию исчисляются сотнями граждан Израиля. Но для Бен-Гвира важнее демонстративно унижать заключённых и хвастаться тем, как ухудшились условия содержания палестинцев в израильских тюрьмах.

Этим летом в израильских СМИ вновь развернулась дискуссия, можно ли брать Раам в партнёры по коалиции. Лидеру Раам Мансуру Аббасу припомнили «провокационные» заявления о том, что рядом с Израилем нужно создать палестинское государство и жить с ним в мире.

В своих интервью Мансур Аббас уже не первый год говорит, что арабские граждане должны отстаивать свои права через участие в израильской политике. В том числе в правящей коалиции.

Главные требования Раам – борьба с преступностью (а Сегалович как раз опытный полицейский), бюджеты на развитие арабских городов и деревень, признания тамошнего «самостроя». Помимо борьбы за права арабских граждан внутри Израиля, Раам также хочет решения палестино-израильского конфликта по формуле «два государства для двух народов».

При этом Мансур Аббас публично заявлял, что Израиль – еврейское государство. Израильское Исламское движение (умеренная южная ветвь), которую представляет Раам, не требует изменения статуса Израиля.

По опросам, Раам проходит в Кнессет, набирая 4-5 мандатов (из 120). На прошлых выборах Раам стала крупнейшей арабской партией.

🇮🇱🗳️27 октября в Израиле пройдут парламентские выборы. Коалиция Нетаньяху сделала почти невозможное (по меркам израильской политики) – продержалось полных 4 года без досрочных выборов. И это несмотря на массовые протесты, войны и суд над премьер-министром Биньямином Неианьяху – по делам об обмане общественного доверия и коррупции.

По опросам, нынешняя коалиция не получает большинства в новом Кнессете. Оппозиционные сионистские партии в сумме получают больше мест, но недостаточно для большинства в парламенте (хотя бы 61 депутат из 120). Оставшиеся мандаты отходят арабским партиям – про-сионистской исламистской Раам и Совместному арабскому списку (коалиция Хадаш, Тааль и Баляд).

Нельзя исключать, что в начале 2027 г. Израиль отправится на досрочные выборы. В конце концов, в 2019–2021 гг. выборы проходили четыре раза. Кому-то Нетаньяху надоел, многие считали, что подсудимый не должен возглавлять правительство. Но Нетаньяху и его партия Ликуд сохраняли огромную поддержку, так что ни один лагерь не набирал 61 мандат.

Лишь с четвёртой попытки оппозиция временно сместила Нетаньяху. В 2021 г. оппозиция сформировала правительство, куда вошли центристы, некоторые правые, левые и исламистская Раам. Но продержалось «правительство перемен» около года.

После выборов в ноябре 2022 г. Нетаньяху вернулся к власти, опираясь на религиозные партии (ШАС, Яадут аТора) и радикальных религиозных националистов (Ционут Датит, Оцма Еудит).

Первым делом правительство стало продвигать «судебную реформу». По сути, речь шла о том, чтобы лишить суды независимости от правящей коалиции (включая Верховный суд, который будет рассматривать апелляцию Нетаньяху, если его признают виновным).

Однако уже в начале 2023 г. начались массовые протесты против «реформы», длившиеся много месяцев. В итоге правительство провело лишь часть изменений.

Все четыре года коалиция Нетаньяху демонстрировала пренебрежение к судам, законам и другим институтам, призванным контролировать правительство и бороться с коррупцией. Например, министр юстиции (от партии Ликуд) уже несколько лет не признаёт председателя Верховного суда и отказывается сотрудничать с ним.

В 2025 г. правительство, несмотря на уличные протесты, уволило главу ШАБАК Ронена Бара. В показаниях суду Бар заявил, что Нетаньяху хотел, чтобы спецслужба следила за протестными активистами. Вдобавок, правительство уволило – в нарушение существующей процедуры – юрсоветницу правительства (генпрокурора).

А в 2026 году на пост госконтролёра, призванного бороться с коррупцией и следить за работой правительства и бюрократии, назначили личного адвоката Нетаньяху.

Наконец, правительство отказывается создавать госкомиссию по расследованию причин провала 7 октября.

Складывается впечатление, что Нетаньяху пытается уйти от суда, попутно подрывая демократические институты и принцип верховенства права. А чтобы оставаться у власти, он идёт на уступки партнёрам по коалиции.

Правые экстремисты получили ряд ключевых министерств, включая финансы (Бецалель Смотрич) и полицию (Итамар Бен Гвир). Полиция не борется с оргпреступностью среди израильских арабов (ведь её жертвами становятся арабы, включая случайных прохожих, а не евреи).

Вдобавок, правительство закрывает глаза на радикальных еврейских поселенцев на Западном берегу р. Иордан, которые всё чаще приходят громить палестинские деревни, избивают и убивают гражданских.

Поскольку Смотрич и Бен Гвир сами живут в поселениях и являются каханистами, неудивительно, что еврейские террористы чувствуют себя как никогда вольготно.

Религиозные партии этим летом получили основной (квазиконституционный) закон о Торе. Но главное – правительство не гоняется за уклонистами из числа харедим; ШАС и Яадут аТора получают министерства и бюджеты; Биби получает их поддержку.

В общем, компания в коалиции собралась, мягко говоря, сомнительная. В новое правительство их, вероятно, не позовут, а сами они большинства не получат (скорее всего). Вот они и держатся друг за друга все 4 года, но у всех своя повестка: избавиться от судебного процесса над Биби, от палестинцев или от повесток для ешиботников.

Даже после Шестидневной войны (1967) Гамаль Абдель Насер сохранял огромный авторитет в арабском мире. Именно Каир в 1969 г. выступил посредником между руководством Ливана и Организацией освобождения Палестины. Насер помог им заключить Каирское соглашение (1969).

Сама ООП создавалась в 1964 при поддержке Египта, но когда её возглавил лидер ФАТХ Ясир Арафат (1968), ООП стала по-настоящему независимой силой.

В конце 1960-х поведение палестинских боевиков в Ливане (вроде ношения оружия за пределами лагерей беженцев) приводило к конфликтам с ливанцами и столкновениям с армией. Однако значительная часть ливанского общества поддерживала ООП, так что осенью 1969 г. Бейрут пошёл на компромисс и подписал с ООП Каирское соглашение.

Оно позволяло атаковать Израиль, признавало право ООП управлять лагерями палестинских беженцев, но регулировало поведение боевиков за пределами лагерей. Однако ООП не соблюдала соглашение. Это стало одной из предпосылок гражданской войны в Ливане (1975–90).

Экономическая модель Насера оказалась не слишком эффективной, войну с Израилем он проиграл, мечты пан-арабистов не воплотил. Тем не менее, узнав о его кончине, люди выходили на демонстрации в память о Насере во многих арабских столицах.

Насер умер в 52 года, но остался кумиром миллионов даже после смерти. Его имя ещё годами использовали многочисленные движения пан-арабистов.

Например, Ливане в 1972 г. депутатом стал православный Наджах Ваким – кандидат от движения Союз сил трудового народа: Насеристская организация. В годы гражданской войны 1975–90 гг. в Ливане насеристская группировка аль-Мурабитун была (за счет поддержки ФАТХ) крупнейшим суннитским ополчением в Бейруте (до 1985 г.). Депутат от г. Сайда/Сидон в 1957–72 гг. Мааруф Саад в 1972 назвал свою партию Народная Насеристская организация.

После смерти Насера президентом Египта стал его товарищ по перевороту 1952 г. Анвар Садат. Добившись значительных успехов на первых этапах Войны Судного дня (1973) с Израилем (не без помощи советского оружия), Садат сблизился с США, провел либеральные экономические реформы (усугубив социальное неравенство), заключил мир с Израилем, слегка раскрутил гайки и был застрелен благодарными гражданами в 1981 г.

Анвар Садат никогда не пользовался популярностью Насера, а его курс на мир с Израилем поставил крест на амбициях Египта (крупнейшей арабской страны по населению) в регионе. Каир даже выгнали из Лиги арабских государств (потом приняли обратно).

Впрочем, амбициозных лидеров в арабском мире 1970–80-х хватало и без египтян. Но занять место Насера никто так и не сумел.

Саддам Хусейн оказался слишком некомпетентным правителем, чтобы реализовать потенциал Ирака: став президентом, он почти сразу развязал войну с Ираном, которая унесла миллионы жизней, но ничего не дала иракцам, а потом решил захватить Кувейт. Муаммар Каддафи при всей своей энергичности (умудрился повоевать с Египтом и Чадом) тоже остался скорее эпигоном Насера.

Хафез аль-Асад был слишком прагматичен, чтобы играть в эти игры (да и конфессией не вышел). Его целью было сохранить власть в Дамаске, по возможности контролировать Ливан и не допустить сепаратных мирных договоров между арабскими странами и Израилем. Ведь Асад, адекватно оценивая соотношение сил с Израилем, хотел вернуть Голанские высоты, захваченные Израилем в 1967, через переговоры.

Чтобы усилить переговорные позиции Дамаска, Асад хотел, чтобы арабские страны вели переговоры только все вместе. Этим во многом объясняется политика режима Хафеза аль-Асада в отношении Ливана и ООП. Но в итоге Египет заключил мир с Израилем в 1978, ООП подписала Соглашения в Осло в 1993, мирный договор с Иорданией последовал в 1994 г.

В конце сентября 1970 г. скончался египетский президент Гамаль Абдель Насер – самый популярный арабский политик 1950–60-х.

Абдель Насер стал кумиром миллионов арабов, когда национализировал Суэцкий канал (1956), принадлежавший французам и британцам. После этого Насер не уступил, несмотря на вторжение Англии, Франции и Израиля и их военную победу.

Насер хотел проводить независимую политику. Он был весьма прагматичен и не руководствовался чёткой идеологией. Он обратился к СССР, потому что США не захотели давать ему оружие без уступок во внешней политике Каира.

При этом отношения с СССР были далеко не идеальными. Сам Насер хоть и Герой Советского Союза, но коммунистом отнюдь не был. Египетских коммунистов его хунта стала сажать ещё раньше (сразу после военного переворота 1952 г.), чем исламистов (с 1954).

Популярности Насера способствовали его харизма на волнах радио Голос Арабов, а также его реформы в Египте. В 1950-х Насер провёл земельную реформу, избавившись от крупных землевладельцев, которые составляли элиту с XIX в. К началу 1960-х последовали национализации банков и промышленности под лозунгами «арабского социализма».

Насер использовал свою популярность в регионе и Голос арабов, чтобы призывать людей выходить на улицы против арабских режимов, с которыми у Насера возникали конфликты. Особенно доставалось консервативным про-западным режимам вроде Иордании, монархического Ирака (до 1958) или президента Камиля Шамъуна в Ливане (1952–58), но не только. Насер конфликтовал и с некоторыми «революционными республикам», вроде диктатуры Абдель Карима Касема в Ираке (1958–63) или режима партии Баас в Сирии, захватившей власть в 1963.

В 1950-х в своей риторике Насер призывал к «арабской солидарности», и после Суэцкого кризиса (1956) для многих пан-арабистов он стал тем самым лидером, который объединит арабскую нацию в одном государстве.

И в начале 1958 г. Сирия и Египет действительно слились в Объединенную арабскую республику (ОАР). Насер правил ОАР как диктатор и советовался только с ближним кругом. Хотя он был популярен, его нежелание делиться властью привело к ссоре даже с пан-арабистами из Баас (1959). Многие сирийские политики и офицеры были недовольны, так что в сентябре 1961 очередной путч в Дамаске положил конец ОАР.

За распадом ОАР последовали акцент на «арабский социализм» в Египте. В начале 1960-х Насер также ввязался в гражданскую войну в Северном Йемене и в итоге получил свой «Вьетнам». Египтяне воевали на стороне республиканцев – против роялистов, которых поддерживала Саудовская Аравия.

А в 1967 г. армии Египта и союзников были разгромлены в Шестидневной войне. Израиль оккупировал Синайский полуостров; надежды пан-арабистов на то, что Насер одолеет Израиль и объединит арабский мир, выглядели всё более безосновательными. Однако Гамаль Абдель Насер сохранял значительную популярность в Египте и других арабских странах.

Во внешней политике «революционному» и «социалистическому» Каиру после 1967 пришлось несколько умерить пыл в отношении «реакционной» Саудовской Аравии. Саудовская монархия становилась всё более заметным игроком в регионе и помогала (деньгами) восстанавливать арабские армии, разбитые в 1967 г.

В Иордании осень 1970 г. началась с «Чёрного сентября»: король Хусейн решился силой армии разоружить Организацию освобождения Палестины. Это вылилось в несколько месяцев боёв на территории королевства, в которых погибли порядка 10 тысяч палестинцев.

После этого главной базой ООП стал Ливан. Туда прибыли тысячи беженцев и боевиков. Многие ливанцы сочувствовали палестинцам, и некоторые участвовали в терактах против израильтян. Вдобавок, после Шестидневной войны (1967) для арабских радикалов именно ООП стала главной «революционной» силой в регионе и главной надеждой в противостоянии в Израилем.

Чтобы избежать повторения «Чёрного сентября», ООП спонсировала и вооружала ополчения разных ливанских партий. В 1970-х палестинцы тренировали друзов Прогрессивно-социалистической партии (династия Джумблатов), вооружённое крыло Ливанской компартии (Народную армию), пан-сиристов из ССНП, шиитское Движение Амаль, а также группировку аль-Мурабитун.

аль-Мурабитун были крупнейшим суннитским ополчением в Бейруте в 1975–85 гг. Однако лишившись «крыши» в виде Ясира Арафата и ФАТХ (1982), в 1985 г. аль-Мурабитун были преданы и разгромлены бывшими товарищами, друзами и шиитами, которых тогда поддерживал режим Хафеза аль-Асада. Сирийская армия была в Ливане с 1976 г. и успела повоевать с христианами, палестинцами, левыми и даже Израилем (ВВС Сирии много самолётов тогда потеряли).

Ливанские левые и пан-арабисты поддерживали ООП не только из солидарности с палестинцами, но и чтобы добиться реформ в Ливане. Они требовали бороться с социальным неравенством, а также отменить квоты для разных конфессий в политической системе. Квоты тогда давали преимущество христианам – особенно католикам-маронитам, за которыми закреплён пост президента. При этом многие политики и их семьи были очень тесно связаны с крупным бизнесом (банками, внешней торговлей и землевладельцами).

Христиане сочувствовали палестинцам, но в массе своей не хотели ради них влезать в войны с Израилем. Вдобавок, многих ливанцев всё больше пугало поведение палестинских боевиков, включавшее нападения на армию Ливана и похищения граждан республики.

На политической арене выразителями этих страхов стали христианские партии Катаиб (фалангисты) семьи Жмайелей и Национал-либеральная партия семьи Шамъунов, а также новый президент Ливана – Сулейман Франжье.

Став президентом в 1970 г., Сулейман Франжье попытался действовать решительно. Например, в 1973 г. ливанская армия, стремясь приструнить боевиков ООП, применяла танки и самолёты. Однако глобально правительство ничего не добилось: палестинские боевики продолжили носить оружие и устанавливать блокпосты за пределами лагерей беженцев. Параллельно христианские партии вооружались.

В апреле 1975 г. в Ливане вспыхнула гражданская война. Она началась со столкновений христиан-фалангистов (Катаиб) и палестинцев; в конфикт оперативно вступили их союзники, и в итоге война продлилась 15 лет. Проиграли в итоге и палестинцы, и христиане, и левые.

Израиль в Ливане тоже обжёгся. Для него операция «Мир Галилее» (1982) обернулась трагедией и позором. Избранный президентом при поддержке Израиля христианский полевой командир Башир Жмайель был убит до вступления в должность, и в отместку христианские боевики устроили двухдневную резню палестинских беженцев в Сабре и Шатиле. ЦАХАЛ не хотел рисковать жизнями солдат, утверждает генерал Амос Ярон в своих мемуарах, поэтому израильтяне решили запустить в лагеря беженцев фалангистов (под руководством Элие Хобейки).

На северных границах Израиль вместо ООП (с которой у него на момент вторжения 1982 г. уже год было перемирие) получил Хезболлу. Стратегически тупиковая оккупация юга Ливана, продлившаяся до 2000 г., способствовала росту популярности Хезболлы в Ливане и в регионе в целом.

Для арабского мира 1970 год был полон событий, разделивших историю на «до» и «после». Некоторые из них – например, смерть Гамаля Абдель Насера или «Чёрный сентябрь» в Иордании – не заметить было невозможно. Но важность, скажем, избрания Сулеймана Франжье президентом Ливана или прихода к власти Хафиза аль-Асада в Сирии стала ясна лишь со временем.

Итак, летом 1970 г. на выборах президента Ливана боролись Сулейман Франжье и Ильяс Саркис. Сулейман Франжье возглавлял влиятельную династию католиков-маронитов из Згарты (на севере Горного Ливана). Его конкурент Ильяс Саркис был продолжателем президента-реформатора Фуада Шехаба (1958–64) и его преемника Шарля Хелу (1964–70).

Фуад Шехаб был первым президентом Ливана, который озадачился борьбой с неравенством и нищетой в периферийных регионах. Он также стремился укрепить ливанское государство и ослабить влияние традиционных династий депутатов-землевладельцев.

Управляя страной, Фуад Шехаб опирался на технократов (профессионалов, не связанных с политическими боссами), военных (особенно Второе бюро – военную разведку), а также на ряд партий и политиков.

Социальные реформы Шехаба поддерживали очень разные силы: Прогрессивно-социалистическая партия (ПСП) династии Джумблатов, христианская партия Катаиб (фалангисты) семьи Жмайель, пан-арабисты ан-Нажжаде (их депутат-суннит Аднан аль-Хаким). Излюбленным премьером Шехаба и его преемника Хелу был Рашид Карами – самый влиятельный политик в г. Триполи, северной столице Ливана.

Парламент выбрал Сулеймана Франжье президентом с перевесом в один голос. Характерно, что решающей, видимо, стала поддержка Камаля Джумблата. К началу 1970-х Джумблат, с 1949 требовавший социальных реформ, разругался с преемниками Шехаба.

К началу 1970-х Джумблат сблизился со светскими левыми и пан-арабистами. Будучи министром внутренних дел, в 1970 г. Камаль Джумблат формально легализовал Ливанскую компартию.

В 1975 г. в Ливане началась гражданская война (1975–90). Джумблат и президент Франжье оказались по разные стороны баррикад. Камаль Джумблат возглавлял коалицию про-палестинских левых и пан-арабистов (Ливансоке национальное движение), а семья Франжье в 1975–78 гг. была в союзе с христианскими партиями Катаиб (фалангисты) Жмайелей и НЛП Шамъунов.

Война стала трагедией и для всей страны, и для семей Джумблат и Франжье лично. Камаля Джумблата в 1977 г. убили сирийские спецслужбы. А в 1978 г. фалангисты убили Тони Франжье (сына экс-президента и лидера семейного ополчения) с женой и малолетней дочерью.

P.S. Ильяс Саркис в итоге всё же стал президентом в 1976 г. Однако весь свой срок (1976–82) он мало что контролировал: власть на местах быстро переходила к различным группировкам. А под конец срока Саркиса ещё и Израиль вторгся и осадил западный Бейрут – бастион ООП и ЛНД.

🇱🇧🕊️🇮🇱Новый опрос ливанцев: друзы и христиане – за мир с Израилем, шииты – против, сунниты расколоты

Мирное соглашение с Израилем поддержали бы 84,2% опрошенных друзов, 76,5% католиков-маронитов, а также 72,2% греко-православных.

Сунниты же расколоты почти поровну: 51,6% за мир с Израилем, но 44,1% – против. Шииты в массе своей (92,1%) против.

При этом большинство ливанцев не поддерживают полноценные дипотношения с открытием посольств. Только друзы (70,1%) в большинстве своём были бы рады открытию посольства Израиля в Бейруте. Среди маронитов такой шаг поддерживают лишь 42,3%, среди православных – 31,9%. Шииты (96%) и сунниты (86,4%) явно против.

За нормализацию отношений выступает 30,4% ливанцев, 59,3% – против. При этом в августе 2025 г. нормализацию поддерживали лишь 13,2% опрошенных, то есть их доля выросла в два с лишним раза.

Сейчас полную нормализацию поддерживают 57,8% маронитов, 48,6% православных и 79% друзов. Однако против почти все шииты (94,3%) и три четверти суннитской общины (73,8%).

Официальной позицией Бейрута остаётся Арабская мирная инициатива, принятая на саммите ЛАГ в Бейруте в 2002 г. Она предлагает коллективную нормализацию в обмен на территории, которые Израиль захватил в 1967 г.

37,4% опрошенных считают, что Ливан должен оставаться верен этой инициативе. Лишь четверть (24,8%) согласны подписать мир с Израилем, не дожидаясь арабских стран. А ещё треть ливанцев (32,8%) против любого мира с Израилем.

Забыть об Арабской мирной инициативе и напрямую договориться с Израилем не прочь две трети друзов (66,7%), а также 48,6% греко-православных, 43,7% католиков-маронитов и 40,4% греко-католиков.

Ответственность за нынешний конфликт (с 2 марта) треть ливанцев (32,9%) возлагают на Хезболлу, ещё треть (32,8%) – на Израиль. Больше половины христиан и друзов склонны винить Хезболлу, в то время как 57,7% шиитов указывают на Израиль (и никто из опрошенных шиитов не назвал тут Хезболлу). Сунниты же расколоты: 39,1% возлагают ответственность на Хезболлу, 33% – на Израиль.

🇮🇱🇱🇧Третий раунд переговоров между Ливаном и Израилем пройдёт 13-14 мая. Первая за много лет прямая встреча – между послами Израиля и Ливана в Вашингоне – состоялась 14 апреля.

Президент Ливана Жозеф Аун призвал к прямым переговорам с Израилем ещё в начале марта. Это исторический шаг: в прошлый раз серьезный диалог происходил в 1983 г. и закончился мертворожденным мирным соглашением 17 мая (1983–84).

Сейчас у Ливана с Израилем нет дипотношений, а ливанский закон 1955 г. запрещает даже частные контакты с израильтянами. Впрочем, теперь депутат-суннит Фуад Махзуми призывает отменить этот закон.

Ливан участвовал только в первой арабо-израильской войне (1948–49). До конца 1960-х северная граница была самым спокойным из рубежей еврейского государства. Ситуация изменилась с подъёмом палестинских группировок, которые использовали Ливан как плацдарм для обстрелов Израиля и терактов. Противоречия из-за палестинского вооружённого присутствия стали одной из причин гражданской войны 1975-90 гг.

Чтобы избавиться от ООП, Израиль не раз (1978, 1982) вводил войска на территорию Ливана и даже оккупировал юг страны до 2000г. Однако оккупация способствовала росту популярности Хезболлы, и в итоге Израиль получил ещё более серьёзного противника. Ведь, в отличие от палестинцев, у боевиков Хезболлы есть ливанское гражданство, так что их нельзя просто исключить из политического процесса.

Ливанцы ведут переговоры, чтобы доказать независимость Ливана от Тегерана. Руководство Ливана хочет само обсуждать войну на его территории, а не чтобы это делали Иран или Хезболла.

В первые дни войны в Персидском заливе официальный Бейрут подчёркивал нейтралитет Ливана. Залп Хезболлы по Израилю 2 марта был встречен критикой. Премьер-министр Наваф Салам вскоре заявил: «Это не наша война… […] К сожалению, из-за решения Хезболлы мы снова оказались втянуты в войну».

Президент Жозеф Аун также недавно отметил, что Хезболла ни с кем не советовалась, когда развязывала «войну ради иностранных интересов». Так что не ей теперь жаловаться, что переговоры с Израилем начались без консенсуса в Ливане.

Ливанцы от переговоров ждут в первую очередь прекращения огня и вывода ЦАХАЛ с территории Ливана. Оформить это многие предпочли бы как соглашение о делимитации границ и стабильное перемирие (как в 1949), а не как мирный договор.

Израиль же требует разоружения Хезболлы. Проблема в том, что правительство Ливана пыталось добиться этого и до войны. Закономерно, Хезболла с прошлого года обвиняет правительство в работе на интересы США и Израиля. Так что соглашение Ливана с Израилем о разоружении Хезболлы может сыграть на нарратив шиитской группировки.

Против нормализации с Израилем выступает не только Хезболла, но и, скажем, самый влиятельный политик-друз Валид Джумблат. При этом переговоры Джумблат поддерживает. Сложное отношение к Израилю и среди суннитов, хотя к нормализации ещё той весной призывал депутат-суннит Валид Баарини. Саудовская Аравия (важный партнёр Бейрута, влиятельный среди суннитов), похоже, не поддерживает полноценный мир между Израилем и Ливаном.

Ливанцы всерьёз опасаются, что Израиль надолго оккупирует юг страны – а то и вовсе аннексирует его, как Голаны. Многие считают, что переговоры нужны, чтобы избежать этого сценария. Также есть опасения, что США таки продавят «мир», который только обострит противоречия в ливанском обществе, но не гарантирует стабильности на границе (а Трамп переключится на что-нибудь другое).

При этом, по всей видимости, к нынешнему перемирию привели не только переговоры в Вашингтоне. Кажется, свою роль сыграла Саудовская Аравия. Посредником выступал в т.ч. Набих Берри – бессменный спикер парламента (с 1992), ключевой союзник Хезболлы и традиционный посредник в подобных переговорах.

Хезболла же настаивает, что переговоры должны вестись только через посредников, и продолжает атаковать ЦАХАЛ на юге Ливана. ЦАХАЛ, в свою очередь, бомбит Хезболлу и сносит некоторые приграничные деревни.

Прямые переговоры Хезболла называет «уступкой врагу». Она настаивает, что только военные методы заставят Израиль вывести войска.