Рослая златокосая девица, кажется, не пропускает ни одного вечера, когда Арнлейв поёт в таверне; взгляд котёнка у неё да фигура могучей воительницы с древних картин.
Любые песни слушает дева внимательно, но особливо по нраву ей те, что о любви да о море — хоть и не встречала сама Арнлейв в жизни ни того, ни другого. Лишь по чужим историям знает она о синих просторах без конца и краю; о белой пене и гладких китовьих спинах; о волнах, что порою гладят борта, будто ласковый зверёк, а порою вздымаются иссиня-чёрными исполинами и в свете молний ниспадают на корабли силой в тысячу людских.
Любые песни слушает дева внимательно, но особливо по нраву ей те, что о любви да о море — хоть и не встречала сама Арнлейв в жизни ни того, ни другого. Лишь по чужим историям знает она о синих просторах без конца и краю; о белой пене и гладких китовьих спинах; о волнах, что порою гладят борта, будто ласковый зверёк, а порою вздымаются иссиня-чёрными исполинами и в свете молний ниспадают на корабли силой в тысячу людских.