– Я тоже боюсь, – сказал вдруг Син, сам того не ожидая, – Что однажды не вернусь, и никто не заметит.
Габриэль поднял голову. Глаза у него были мокрые, ресницы слиплись.
– Я замечу, – сказал он.
Габриэль поднял голову. Глаза у него были мокрые, ресницы слиплись.
– Я замечу, – сказал он.