По поводу нового пасквиля в адрес ИФ РАН
Прежде всего, выражаю поддержку Владимиру Сидорину, Николаю Герасимову, Рустему Вахитову, Борису Межуеву, Алексею Малинову, Василию Ванчугову. То, что я знаю об этих людях, в том числе из чтения их работ и из личного общения, не позволяет делать вывод, что их творчество сколь-нибудь вредит интересам России. Скорее, наоборот.
Теперь по сути вопроса. Автор обвиняет коллектив ИФРАНа в том, что они-де пренебрегают наследием русской философии, хотят его кастрировать, избавить от политического измерения и связи с Православием.
Касательно политики — это известная позиция, она спорная, я с ней не согласен, но в ней есть свое рациональное зерно. Скажем, вопрос русского Константинополя, который вызывал столь большое возбуждение у лучших русских умов XIX—нач. XX века и который подлежал окончательному решению в Первую мировую войну; кто знает, не внесла ли эта иллюзия свой вклад в катастрофу 1917 года? В конце концов, в словах о. Сергия Булгакова, посетившего Царьград в 1922 году, есть некая высшая правда:
Касательно близости русской философии Православию. В сети справедливо критикуют Артема Соловьева, мне его взгляды также не симпатичны. Но не могу не заметить, что сам же Алексей Гончаров, автор критической статьи, подтверждает ключевой вывод Павлова, а именно:
Ниже текстом автор проходится катком по научному семинару ИФ РАНа «Серебряный век: феномен, проблемы, решения», утверждая, что
И отчего-то забывает автор, что эта мода если не напрямую вытекала из расцвета русской религиозной философии, то была связана с ней теснейшим образом, с ее требованиями эмансипации, развития догматики, христианизации политики, отказа от деторождения, в конце концов.
Русская философия может помочь нам в обосновании традиционных ценностей, но брать её целиком и полностью, без критического пересмотра некоторых положений (как это, кажется, предлагает делать Алексей Гончаров) — значит либо позабыть о научной добросовестности, либо стрелять самим себе в ногу.
P.S. Разумеется, с ИФ РАНом связан ряд одиозных личностей (преимущественно женского пола), их фамилии у всех на слуху. Но, как справедливо отмечает Даниил Семикопов, в какой академической институции их нет?
Прежде всего, выражаю поддержку Владимиру Сидорину, Николаю Герасимову, Рустему Вахитову, Борису Межуеву, Алексею Малинову, Василию Ванчугову. То, что я знаю об этих людях, в том числе из чтения их работ и из личного общения, не позволяет делать вывод, что их творчество сколь-нибудь вредит интересам России. Скорее, наоборот.
Теперь по сути вопроса. Автор обвиняет коллектив ИФРАНа в том, что они-де пренебрегают наследием русской философии, хотят его кастрировать, избавить от политического измерения и связи с Православием.
Касательно политики — это известная позиция, она спорная, я с ней не согласен, но в ней есть свое рациональное зерно. Скажем, вопрос русского Константинополя, который вызывал столь большое возбуждение у лучших русских умов XIX—нач. XX века и который подлежал окончательному решению в Первую мировую войну; кто знает, не внесла ли эта иллюзия свой вклад в катастрофу 1917 года? В конце концов, в словах о. Сергия Булгакова, посетившего Царьград в 1922 году, есть некая высшая правда:
«Нет, сейчас рано освобождать и воздвигать крест над св. Софией, когда снимаются кресты с наших домашних русских храмов, пусть пока там благочестиво молятся местоблюстители, своими щитами и арабскими молитвами заградившие наши священные изображения. Боже, до чего таинственна история [неразб.] человека…»
Касательно близости русской философии Православию. В сети справедливо критикуют Артема Соловьева, мне его взгляды также не симпатичны. Но не могу не заметить, что сам же Алексей Гончаров, автор критической статьи, подтверждает ключевой вывод Павлова, а именно:
«РРФ (Русская религиозная философия. — Авт.) тут оказывается не какой-то основой для восстановления традиционных ценностей, а историческим опытом модернизации православия».
Ниже текстом автор проходится катком по научному семинару ИФ РАНа «Серебряный век: феномен, проблемы, решения», утверждая, что
«в то время в богемной среде «людей искусства» расцвели духовно-деструктивные, упаднические направления: декадентство, ницшеанство, пропаганда бунта и «половой свободы», мода на самоубийство и оккультизм, массовый отход от православия».
И отчего-то забывает автор, что эта мода если не напрямую вытекала из расцвета русской религиозной философии, то была связана с ней теснейшим образом, с ее требованиями эмансипации, развития догматики, христианизации политики, отказа от деторождения, в конце концов.
Русская философия может помочь нам в обосновании традиционных ценностей, но брать её целиком и полностью, без критического пересмотра некоторых положений (как это, кажется, предлагает делать Алексей Гончаров) — значит либо позабыть о научной добросовестности, либо стрелять самим себе в ногу.
P.S. Разумеется, с ИФ РАНом связан ряд одиозных личностей (преимущественно женского пола), их фамилии у всех на слуху. Но, как справедливо отмечает Даниил Семикопов, в какой академической институции их нет?