7 сентября — день памяти игумена Никона Воробьева. В этот день, в 1963-м году он мирно почил о Господе, прожив непростую жизнь. Он оставил после себя большое число писем, в которых он, словно открыв резное окошечко, «распахнул» для нас Небо. Читая его послания разным людям, чувствуешь необыкновенную близость его слов собственному сердцу. Кажется, что строки большинства писем были созданы для тебя и отвечают на твои вопросы, и разрешают твои недоумения в духовной жизни. Игумен Никон Воробьев — очень близкий нам подвижник, проделавший большой путь к Богу и оставивший нам верные «указатели» этого пути.
В беседах батюшка часто подчеркивал, что истинная духовность заключается не в ношении церковных одежд и разговорах о ней. Он также предупреждал, что многие современные книги о духовных предметах и чудесах проникнуты антихристианским духом. Единственные писания от Духа Святаго – это творения Святых Отцов и подвижников Церкви, только ими можно и нужно руководствоваться, – наставлял подвижник. В связи с этим он резко отзывался о загранице, говоря, что это
«самая диавольщина»: «Хорошо, что у нас граница закрыта. Это великая милость Божия к нашему народу. Нас бы завалили, особенно Америка, диавольской, сатанинской, сектантской литературой. И очень многие, особенно в эмиграции, писали о духовных вопросах совершенно неправильные, лживые вещи. Такие книги способны только погубить человека, ввести его в явную прелесть».Отец Никон любил священнодействовать; служил он чинно и сосредоточенно, полностью погружаясь в молитву. Запрещал кому-либо входить в алтарь и тем более стоять там без особой надобности, старался не произносить в святом месте лишних слов и к тому же призывал сослуживших. Батюшка часто повторял, что самый страшный враг для священства – стремление понравиться и угодить людям, превращающее пастыря в артиста, отвергнутого Богом фарисея.
По отношению к себе самому он был предельно строг: не выносил праздности, много работал и всячески смирялся. Будучи физически немощным человеком, батюшка обычно не позволял ближним служить ему, предпочитал все делать самостоятельно, никого не обременять. С людьми же он обходился по-разному, имея в виду прежде всего их духовную пользу. Одних ободрял и утешал, а других довольно жестко обличал. Ему было совершенно не ведомо человекоугодие, поэтому он не любил лукавства и лести.
Скорбящим у его постели он говорил:
«Меня нечего жалеть. Надо благодарить Бога, что я уже окончил земной путь. Никогда мне не хотелось жить, не видел я ничего интересного в этой жизни и всегда удивлялся, как это другие находят что-то в ней и цепляются за нее из последних сил. Хотя я ничего не сделал за свою жизнь доброго, но искренне всегда стремился к Богу. Поэтому надеюсь всей душой на милость Божию. Не может Господь отринуть человека, который всегда всеми силами стремился к Нему. Мне вас жалко. Что-то вас еще ожидает?.. Живые будут завидовать мертвым…»Подвижник мирно почил днем 7-го сентября, в 12 часов 25 минут. В церкви во время его отпевания молившиеся ощущали необыкновенную внутреннюю радость и покой, удостоверившие их в том, что душа почившего угодила Господу Богу, сподобилась спасения и обрела вечный покой в Царствии Небесном.