Кто тут альфа, кто омега — 1 Американские студенческие «братства греческих букв» попали сейчас снова в объектив медиа из-за инцидента в Корнельском университете, когда дама, проснувшись после алко-нарко-оргии в доме братства «Хи Фи», пережила этот опыт, а два года спустя решила, что он был негативным. А еще два года спустя после всех судов решила, что недополучила компенсации страданий. Типичная ситуация, в принципе. И та, и другая.
В связи с этим социалистическая американская мамочка-государство снова
задалась вопросом, а не запретить ли студенческие братства как таковые. И в этом ключе
принялись писать ведущие нью-йоркские колумнисты с фамилиями, конечно, на «штейн».
[Господи, что я несу, в каком стиле. А потому что довели.]
Они в своих статьях сваливают в одну кучу студенческие пьянки в домах братств и общежитиях, случаи харасмента в кампусах между студентами и преподавателями, ну и вступительные испытания при приеме в братства.
Студенческие братства существовали в университетах всегда, с XIII века. Вступительные испытания, инициации, «прописка» всегда существовали в замкнутых сообществах, особенно в моногендерных — в монастыре, армии, тюрьме и компаньонаже (бродячей профессиональной труппе-группе-банде-команде), в детских домах, приемных семьях и всевозможных их имитациях, — в ритуальной или ритуализированной форме. Всегда. В женских сообществах, сформированных по мужской модели, с официальным лидером и общаком, они воспроизводятся имитативно, но зачастую, по гиперкомпенсации, носят более жестокий и беспредельщицкий характер, чем в мужских. Без них не бывает вступления, дающего полноправное членство.
В английском языке для этих испытаний есть особое слово —
хейзинг. По-научному это называется «пенализм» от лат. «вина, кара». А старофранцузский оригинал слова «hazing» означал буквально любое «гоняние, построение», которое устраивают в армии деды и годки — духам и салагам, старшие школьники — младшим, сотрудники — стажерам, дядья — племянникам, в общем, дедовщину.
В википедии есть список зарегистрированных в США смертей от хейзинга с XVIII века. В нем под сотню имен, и он не заявлен как полный и официальный. И там нет ни слова о странах, кроме США. Понятие хейзинга можно теоретически расширить до любого подросткового, а то и детского, «слабо», потому что точно таким же вступительным испытанием в строго не очерченную группу «крутых» является призыв «а если все будут в окно прыгать». И я прыгал и в окно, и с крыши, и солонку соли глотал, и был близок к свершению подвига с лампочкой во рту, но почему-то не довел дело до конца. И дурацкие и опасные детские «просмотры мультиков» и «похороны панночки», и дурацкие неопасные «вызовы пиковой дамы» можно отнести туда же. Это делается вне, в стороне от контролирующих взрослых. Это часть жизни, порой угрожающая ей самой, но делающая нас всех самостоятельными организмами с ответственностью, социализацией, индивидуальностью и волей. Прохождение испытания — это выбор. Отказ от испытания — это тоже выбор. Но каждый раз это выбор самого человека. Так вступают на любой Свой путь — религиозный, политический, творческий или иной жизненный.
То, как нынешние социалистические правители цивилизованного мира делают младенцев не только из несчастных, зарегулированных и жалких этих зумеров с лапками их мягонькими, но и из тех поколений, которые к этому не привыкли и этого не любят, невероятно роднит их с Энни из «Мизери», у которой даже вирильный талантливый мужик через неделю становится неподвижным полутрупом без коленей и под морфином. Зумер с лапками никогда не станет никем, по крайней мере, никем Интересным, взрастая в стерильной барокамере безопасной гавани.
Таким правительствам, по свидетельству евангелиста Матфея, лучше бы навесить на шею мельничный жернов, дабы не соблазняли малых сих. Или поиграть с ними в «Поймай дракона», как поиграли с деревенским дурачком Даниэлем Рисом в 1737 году.
#США #история #современность #18век #19век #тайныеобщества