3. Накапливается опыт, что агрессия иногда более или менее управляемая и что-то в принципе можно сделать, чтобы управлять опасной ситуацией. И это питает надежду, которая является одним из главных крючков, на который клюют близкие зависимого / абьюзера (мол, он изменится, он уже вроде долго не употреблял, не изменял итп; очень хочется в это верить самой, потому что страшно посмотреть правде глаза.
К тому же, зависимый / абьюзер сам в это верит, когда клянется больше никогда не поднимать руку / не бить / не изменять. Просто он без правильной доказано эффективной психотерапии и лекарств не сможет держаться долго.
В общем, к тому моменту, когда случается трагедия, обычно у семьи (и у полиции, которая не любит работать с домашним насилием, кстати, тоже, ) формируется искажение, что опять поссорятся, поскандалят, ножи будут летать по всему дому, и ничего страшного не произойдет.
Примерно такое же ложное чувство безопасности у людей, которые возят своих детей без автокресел, садятся пьяными за руль, оперируют пациентов под наркотиками, перебегают оживленные улицы и ЖД пути на красный свет. У большинства прокатывает. Единицы трагически умирают
4. Накапливается опыт и вера (особенно, если он сам и все вокруг винят тебя во всех проблемах), что какое-то твое поведение и правда способно «управлять» поведением агрессора. Так, у детей алкоголиков есть привычка ходить на цыпочках, когда пьяный агрессивный папа дома. Или смешить его. Или задабривать. Или сидеть, как мышки тихо. Или по звуку поворачивающегося ключа понимать, что папа опять пьяный. Будет бить и орать на маму. Надо ложиться в кровать и делать вид, что спишь. Но не сомкнуть глаз, а оставаться начеку. Потому что вдруг он в плохом настроении, и будет бить маму. А маму надо защитить.
Спустя годы такая девочка может верить, что надо терпеть и раздвигать ноги, когда пьяный и агрессивный муж требует. Что так он быстрее успокоится и не напугает детей.
И уже привычная диссоциация будет помогать ей меньше чувствовать, как от него воняет и как он ей противен. Ко мне она обратится с просьбой «починить» ее, потому что она перестала хотеть близости.
А муж будет считать, что она изменилась, потому что появился другой. И под веществами в приступе паранойи может попытаться ее убить. При этом он не будет видеть связей между своими действиями и охлаждением к нему жены. И как домашним насилием он уже давно убил в ней счастливую легкую сексуальную женщину.
К тому же, зависимый / абьюзер сам в это верит, когда клянется больше никогда не поднимать руку / не бить / не изменять. Просто он без правильной доказано эффективной психотерапии и лекарств не сможет держаться долго.
В общем, к тому моменту, когда случается трагедия, обычно у семьи (и у полиции, которая не любит работать с домашним насилием, кстати, тоже, ) формируется искажение, что опять поссорятся, поскандалят, ножи будут летать по всему дому, и ничего страшного не произойдет.
Примерно такое же ложное чувство безопасности у людей, которые возят своих детей без автокресел, садятся пьяными за руль, оперируют пациентов под наркотиками, перебегают оживленные улицы и ЖД пути на красный свет. У большинства прокатывает. Единицы трагически умирают
4. Накапливается опыт и вера (особенно, если он сам и все вокруг винят тебя во всех проблемах), что какое-то твое поведение и правда способно «управлять» поведением агрессора. Так, у детей алкоголиков есть привычка ходить на цыпочках, когда пьяный агрессивный папа дома. Или смешить его. Или задабривать. Или сидеть, как мышки тихо. Или по звуку поворачивающегося ключа понимать, что папа опять пьяный. Будет бить и орать на маму. Надо ложиться в кровать и делать вид, что спишь. Но не сомкнуть глаз, а оставаться начеку. Потому что вдруг он в плохом настроении, и будет бить маму. А маму надо защитить.
Спустя годы такая девочка может верить, что надо терпеть и раздвигать ноги, когда пьяный и агрессивный муж требует. Что так он быстрее успокоится и не напугает детей.
И уже привычная диссоциация будет помогать ей меньше чувствовать, как от него воняет и как он ей противен. Ко мне она обратится с просьбой «починить» ее, потому что она перестала хотеть близости.
А муж будет считать, что она изменилась, потому что появился другой. И под веществами в приступе паранойи может попытаться ее убить. При этом он не будет видеть связей между своими действиями и охлаждением к нему жены. И как домашним насилием он уже давно убил в ней счастливую легкую сексуальную женщину.