В «Канатоходце» мы использовали разные художественные приёмы. Так, позиции страны в мировой экономике задали картографией и нешаблонной визуализацией статистики. Из этих примеров понятно, о чём размышляли тогда, в 2006-м.
Именно сохраняющийся внутренний раскол — между финансовым профицитом и неумением им распорядиться, между давлением извне и внутренним потенциалом, между задачами внутреннего развития и поиском своего места на глобальных рынках — был тогда в фокусе внимания.
«На рубеже тысячелетий стремительно меняется окружающий мир. И вот уже выстроена глобальная система. Участие России в ней незаметно. За каких-то пятнадцать лет страна отстала не только от других, но и от самой себя – от СССР 80-х. Кажется, что сегодня на каждом шагу Россию обыгрывают и опережают. Запад и Восток умеют работать нетривиально, с выдумкой, на стыке разных отраслей. Они создали собственные правила игры на мировом рынке. А Россия?
Да, Россия в «Большой восьмёрке» пока экономический аутсайдер. Тем не менее, её вес растёт. Российские компании стали частью глобальной экономики, и шаг за шагом занимают места в ряду транснациональных корпораций. В ряду мировых валют появился российский рубль. В страну поступают колоссальные средства, вырученные за продажу энергоносителей. Растут золотовалютные резервы, бюджет страны выполняется с профицитом, а стабилизационный фонд впечатляет объёмом и динамикой.
Но еще один парадокс: до сих пор эти деньги не находят достойного применения в России. Они стремительно перетекают туда, где знают, как с ними работать. Огромные средства Россия сегодня инвестирует в экономики стран-конкурентов».
Именно сохраняющийся внутренний раскол — между финансовым профицитом и неумением им распорядиться, между давлением извне и внутренним потенциалом, между задачами внутреннего развития и поиском своего места на глобальных рынках — был тогда в фокусе внимания.