Мне говорят, что страх не может быть основой справедливого общества. Что людям нужно дать право голоса.
Я дал.
Каждый житель Нострамо мог выйти из своего убежища, приблизиться ко мне и высказать всё, что думает о моих методах.
Ни одного возражения.
А ведь я даже наклонялся, чтобы лучше слышать.