Продюсер Kartoz

САРИК АНДРЕАСЯН ЗАПЛАТИТ ТАРКОВСКОМУ

5 марта 2025 года Сарик Андреасян «стрелял» в Тарковского.

В тот день Сарик Гагикович выступал перед студентами киноколледжа. Художник, переживший свое время, охотно делился опытом с подрастающими кинематографистами.

А потом хрупкая студентка спросила его о Тарковском — и легенду прорвало:
«Я ненавижу Тарковского. Я ненавижу авторское кино. Тарковский это плохо», — сообщил С. Г. Андреасян.

Что ж, большой художник может обидеть каждого. Тем более ветеран битвы за Простоквашино.

Прошел год.

10 июня 2026 года я выиграл суд у Сарика Андреасяна. Он распространял обо мне недостоверные сведения и суд его немножко покарал.
По решению судьи, Сарик выплатил мне 100 тысяч рублей. Страшно представить, сколько фильмов он мог снять на эти деньги.

Отчитываюсь о движении средств, друзья.

Всю сумму я отправил студентке киноколледжа Симе, которая задала вопрос об авторском кино, а потом отстаивала Тарковского в жарком споре с маэстро.

Ты — молодец, Сима!

С любовью,
НК

КАК Я ЗАВАЛИЛ ВНУТРЕННЕГО КРИТИКА ИЗ ДРОБОВИКА

Часть 1.

Ты просыпаешься в три часа ночи в холодном поту, а эта гнида сидит у тебя на груди — при пизде и шпаге — и шепчет: «Помнишь, как ты пытался очаровать Тамару стихами Хераскова, а у тебя ширинка разъехалась?»

Это было семь лет назад в ДК Завода турбинных лопаток. Но ты снова чувствуешь себя нелепым кавалером.
Ты мог сказать: «Мадемуазель, при виде вас с меня спадают одежды» — и проводить Тамару из точки А в точку G. Но ты покраснел и убежал. И все эти годы твой внутренний критик гонится за тобой, чтобы вернуть в тот день.

В моей жизни тоже была своя «Тамара». Ее звали Эмма Бельяно де Редьяр Сааведра Перес.
В пятом классе я был тощей синюшной дылдой. Бабушка ласково приговаривала:
— Выросла палка — говно мешать.

И все же я решительно подошел к нашей новенькой. Это была иконописной красоты испанка.
Я сказал:
— Хочешь, я буду твоим Санчо Пансой?
И схватил ее портфель.
Она закатила глаза и засмеялась. Я тут же покрылся трупными пятнами. И от волнения уронил портфель в лужу.

— Как же жалок ты был, Санчо! — эту фразу мой внутренний критик повторял снова и снова, пока я наконец не решил пристрелить эту бездушную скотину.

Психологи предлагают вести диалог с внутренним критиком, сажать его за стол переговоров, но какой смысл разговаривать с тем, кто желает тебе провала?

Внутренний критик — лживая жопа. Он никогда не скажет: «Мне нравится, когда ты страдаешь». Нет, он наденет маску заботливого перфекциониста:
— Я просто не хочу, чтобы ты снова опозорился.

На самом деле он просто питается нашей болью. Сосет через трубочку с хищной улыбкой.
— А помнишь, говно полуграмотное, — шепчет он с материнской заботой — как ты сказал «ихний» на пьянке с академиком Семихатовым?

Он умеет разговаривать разными голосами.
Иногда — голосом математички, которая считала меня рахитом из-за того, что на ее вопрос «Сколько в уравнении корней?» я ответил «Чуковский».

Внутренний критик изящно вплетает в свой нарратив мамино «подбери сопли», бабкино «соседи-то что скажут» и советы других тренеров личностного роста.

Внутренний критик изображает заботу, но его истинная цель, чтобы ты никогда не выбрался из вонючего зиндана.
А твоя цель — сделать так, чтоб на нем волки срать умчались.

заряжаем дробовик

Я рос в девяностые и моим семейным психологом было вино «Арбатское» со знаменитых арбатских виноградников. Первый раз к живому терапевту я пришел в тридцать.
Я уже был опытным продюсером, но сам стеснялся камеры. Боялся войти в кадр. Потому что нос уродский, щеки впалые и голос противный. Все это мне нашептывал мой внутренний паразит.

Интеллигентнейший психотерапевт Эмиль Яковлевич сказал:
— Надо дать вашему внутреннему критику слово, а потом вежливо возразить. Скажите ему: «Спасибо, внутренний критик, за твое мнение, я тебя услышал».

Разумеется, это не помогло. И тогда я достал дробовик.

Мы с вами — носители языка. А язык — это и есть дробовик. И сейчас мы нашпигуем засранца лингвистической картечью.

Внутренний критик — сам порождение языка. Языка запретов, общих мест, газетных передовиц и родительских проработок. Но он до смерти боится речи повстанца.

Вот какими патронами я валил гадину.

Гадина:
— Если ты опубликуешь этот текст, все увидят, какой ты бездарный.
Я:
— Да похуй. Уже публикую.

В этот момент ты обесцениваешь его «предупреждение».

Теперь заряжаем дробь сарказма.

Критик:
— Милая, на какую дискотеку ты собралась? У тебя жопа как доменная печь. Сиди дома.

Ты:
— И на мою доменную печь найдутся молодые металлурги.

Доведение до абсурда ломает критику систему наведения. Он ожидает слез или злости, а получает ахинею.

Также полезно переименовать вашего абьюзера. «Внутренний критик» — слишком академично. Пусть лучше будет Гомосячий Ананас.

Конец 1 части.

Самое время бахнуть промежуточный лайк)

Друзья!
Я долго молчал.
Потому что писал пост, какого у нас не было три года.

Три года назад на нашем съезде в Октябре меня спросили:
— А ваш внутренний критик не мешает вам работать?
Я тогда ответил:
— Я завалил его из дробовика.

И все это время обещал объяснить — как.

И вот завтра будет пост:

«КАК Я ЗАВАЛИЛ ВНУТРЕННЕГО КРИТИКА»

Первая часть выйдет
завтра в 10:30

Вторая часть выйдет
завтра в 21:30

И — да — комментарии вечером откроются!