Коммунисты говорят, что фашизм действует в интересах капитала против рабочего класса. В целом это верное утверждение, но в нём есть один нюанс. Согласно марксизму, рабочий класс олицетворяет собой общественный интерес. То, что полезно рабочему классу, полезно и всему обществу. Следовательно, фашисты действуют против общества в интересах наиболее реакционных элементов финансового капитала.
Однако коммунисты практически никогда не ставят вопрос о том, действительно ли рабочий класс априори действует в интересах общества или же он может выполнять реакционную, антиобщественную и даже антирабочую функцию. Последний пункт особенно интересен.
Коммунисты допускают, что рабочие могут действовать против интересов своего класса, но только под влиянием капиталистов. Я же ставлю вопрос иначе — могут ли интересы рабочего класса сами по себе вступать в конфликт с интересами рабочего класса?
На первый взгляд этот вопрос кажется странным, а для коммуниста и вовсе абсурдным. Но следует помнить, что даже у отдельного человека существуют противоречивые интересы. В первую очередь речь идёт о противоречии между краткосрочными и долгосрочными интересами. Человек не может потратить все свои деньги сегодня, не думая о завтрашнем дне. Он не может проесть все свои запасы за один вечер. Ему приходится ограничивать текущее потребление ради собственного будущего. В противном случае он просто перестанет существовать. То же самое относится и к группам людей. Классу недостаточно думать только о сегодняшнем дне. Он должен думать и о завтрашнем. Следовательно, интересы рабочего класса сами по себе еще не олицетворяют ни интересов рабочего класса, ни интересов общества.
Если рабочий класс добирается до политической власти и использует её для увеличения потребления, то ему следует помнить, что у любого потребления есть пределы. Любое общество живёт не только за счёт распределения, но и за счёт накопления. Если потреблять больше, чем создаётся, то рано или поздно исчезнет сам источник потребления. В таком случае, общество перестанет воспроизводить себя из исчезнет. Следовательно, теоретически, рабочий класс может действовать как против своих собственных интересов, так и против интересов общества.
Ошибка коммунистов заключается в том, что они считают фашизм априори реакционным явлением, тогда как рабочий класс — априори прогрессивным. Между тем ни один класс не является прогрессивным сам по себе. Класс становится прогрессивным лишь тогда, когда его интересы совпадают с потребностями развития общества.
Именно поэтому буржуазия когда-то была прогрессивной силой. Она никогда не представляла общество целиком, но её интересы совпали с потребностями экономического роста, развития промышленности, науки и расширения производительных сил. То есть с интересами рабочего класса интеллигенции, бюрократии, самозанятых, солдат, крестьян и многих других. Иными словами, с интересами общества. Однако из этого вовсе не следует, что в один момент буржуазия становится реакционной, в то время как рабочий класс прогрессивным.
И рабочий класс, и капиталисты, могут выполнять, как прогрессивную, так и реакционную функцию. В этом и заключается главный вопрос истории — что происходит, если какой-либо класс получает возможность использовать государство не для развития производства, а для максимизации собственного потребления? Что происходит, если различные социальные группы начинают бороться не за развитие общества, а за перераспределение уже накопленных ресурсов в свою пользу? Тогда конфликт возникает уже не между трудом и капиталом, а между интересами отдельных групп и потребностями общества в целом.
Тогда-то на сцену и выходят мессианские проекты по спасению человечества. Коммунисты называли это периодом социалистических революций. Я называю это крахом демократического общества.
Однако коммунисты практически никогда не ставят вопрос о том, действительно ли рабочий класс априори действует в интересах общества или же он может выполнять реакционную, антиобщественную и даже антирабочую функцию. Последний пункт особенно интересен.
Коммунисты допускают, что рабочие могут действовать против интересов своего класса, но только под влиянием капиталистов. Я же ставлю вопрос иначе — могут ли интересы рабочего класса сами по себе вступать в конфликт с интересами рабочего класса?
На первый взгляд этот вопрос кажется странным, а для коммуниста и вовсе абсурдным. Но следует помнить, что даже у отдельного человека существуют противоречивые интересы. В первую очередь речь идёт о противоречии между краткосрочными и долгосрочными интересами. Человек не может потратить все свои деньги сегодня, не думая о завтрашнем дне. Он не может проесть все свои запасы за один вечер. Ему приходится ограничивать текущее потребление ради собственного будущего. В противном случае он просто перестанет существовать. То же самое относится и к группам людей. Классу недостаточно думать только о сегодняшнем дне. Он должен думать и о завтрашнем. Следовательно, интересы рабочего класса сами по себе еще не олицетворяют ни интересов рабочего класса, ни интересов общества.
Если рабочий класс добирается до политической власти и использует её для увеличения потребления, то ему следует помнить, что у любого потребления есть пределы. Любое общество живёт не только за счёт распределения, но и за счёт накопления. Если потреблять больше, чем создаётся, то рано или поздно исчезнет сам источник потребления. В таком случае, общество перестанет воспроизводить себя из исчезнет. Следовательно, теоретически, рабочий класс может действовать как против своих собственных интересов, так и против интересов общества.
Ошибка коммунистов заключается в том, что они считают фашизм априори реакционным явлением, тогда как рабочий класс — априори прогрессивным. Между тем ни один класс не является прогрессивным сам по себе. Класс становится прогрессивным лишь тогда, когда его интересы совпадают с потребностями развития общества.
Именно поэтому буржуазия когда-то была прогрессивной силой. Она никогда не представляла общество целиком, но её интересы совпали с потребностями экономического роста, развития промышленности, науки и расширения производительных сил. То есть с интересами рабочего класса интеллигенции, бюрократии, самозанятых, солдат, крестьян и многих других. Иными словами, с интересами общества. Однако из этого вовсе не следует, что в один момент буржуазия становится реакционной, в то время как рабочий класс прогрессивным.
И рабочий класс, и капиталисты, могут выполнять, как прогрессивную, так и реакционную функцию. В этом и заключается главный вопрос истории — что происходит, если какой-либо класс получает возможность использовать государство не для развития производства, а для максимизации собственного потребления? Что происходит, если различные социальные группы начинают бороться не за развитие общества, а за перераспределение уже накопленных ресурсов в свою пользу? Тогда конфликт возникает уже не между трудом и капиталом, а между интересами отдельных групп и потребностями общества в целом.
Тогда-то на сцену и выходят мессианские проекты по спасению человечества. Коммунисты называли это периодом социалистических революций. Я называю это крахом демократического общества.