Рыцарь FM || Катрина Кейнс || Екатерина Шабнова

Странник ступил в небольшой каменный зал. Стены здесь были разрисованы коричневой и белой краской, посередине горел зеленым пламенем костер, а над ним возвышался обладатель хора голосов. Он был большим, жилистым и, кажется, врастал прямо в потолок. Повелитель Игнес Фатуи, болотных огоньков — по сути, просто огромный рой заблудших душ — готовил на собственном огне грибы с яйцами.

Однажды дядя Миша рассказал о ежике, который устал.
Героями его историй всегда становились звери: то ли был в этом какой-то скрытый смысл, то ли он просто ассоциировал с ними своих знакомых, чтобы не называть имен. Впрочем, это было неважно.
Потому что ежик действительно устал.

Сегодня треснула последняя банка, которая еще
хранила в себе крохи веры в вороньего бога. Какая-то
старушка складывала туда пуговицы — все они были когда-то глазами игрушечных зверюшек — и верила, что
за душами их прилетает щеголеватый ангел с клювом
и хвостом. Этот образ был последним воплощением
Грайфа Рабэ-Хо.

А самым сильным в чаще был Огнеглавый.
Он не жил здесь. Он приходил иногда: чаще всего зимой, во времена тишины, и уносил с собой много жизней. Тащил их за хвосты, бросал на свои страшные носилки, а порою почтительно перекидывал через плечо. Так простились с рогатой королевой; глупые рогачи уверились после этого, что Огнеглавого посылает Смерть. Кое-кто утверждал, что Огнеглавый и есть Смерть.

В покрытом ржавчиной зеркале с отколотым краем отражались широкие плечи, всклокоченные волосы цвета подгнивших ростков пшеницы, пустые глаза — словом, то, что в целом и было Итаном Окделлом. На серые уродливые пятна, расползающиеся по плечу, левой стороне груди и под скулами, он старался не смотреть.
Первыми были глаза: однажды их радужки просто потеряли свой синий цвет, через пару часов поблекли и зрачки. Остались только белки с еле заметными сеточками сосудов.

А потом Эвермор распахнул дверь, ведущую в его комнату, и через пару секунд оба — и Купер, и Итан — уже сидели в кладовке, а чернильный огонь опалял коридорные обои.
— У тебя в доме дракон, — констатировал Окделл.
— Поздравляю с открытием.

Мисс Рихель кинула взгляд на белый забор, который огораживал участок ее дома: там рядом были похоронены Снежинка и Бабочка. Их тени гонялись по траве друг за другом неподалеку от надгробий; под призрачными лапами не пригибалась ни одна травинка.