вообще сейчас странно вспоминать, но в каком-то бородатом году в галерее «Екатерина» я смотрела, как Линч гуляет по своей выставке с хорошенькой молодой женой, и от него как будто исходило свечение. а на автограф-сессии в книжном «Москва» он каждого просил рассказать что-то о себе, что-то очень личное желал в ответ и всем жал на прощание руку — своими мягкими, какими-то не мужскими, а нежными как у королевы-матери ладошками (хотя кто знает, может, у неё как раз мозоль на мозоли была)

для меня с тех пор он всегда был примером, как можно найти выход своей тьме и оставить внутри только свет. очень горюю.