КМО, некогда гордость промышленного Урала, официально признали банкротом. Этот завод когда-то снабжал конвейерами «АЛРОСУ» и полностью оснащал цеха Усольского комбината «ЕвроХима». Теперь же он стал объектом разбора на запчасти. Арбитражный суд Челябинской области открыл конкурсное производство на полгода, а кредиторы выстроились в очередь с требованиями на 9 млрд рублей. ВТБ, как главный кредитор, заявил о 4,38 млрд, из которых 260 млн обеспечены залогом имущества КМО. Налоговая из Башкортостана тоже не осталась в стороне, требуя включить в реестр еще 321 млн рублей.
История с налогами началась задолго до банкротства. В 2024 году мировое соглашение зафиксировало долг КМО в размере 152,55 млн рублей обязательных платежей и еще 2,13 млн страховой задолженности. Завод должен был погашать их равными частями в течение трех лет. Но уже в июле 2025 года суд установил просрочку более года и неисполненное обязательство на 79,15 млн рублей. КМО и залогодатель уверяли, что долг погашен, но ВТБ сообщил суду, что извещение об уплате 110,82 млн рублей было отправлено в ГИС ГМП по ошибке, а реального перечисления в казначейство не произошло. Суд разрешил налоговой продать с торгов заложенное оборудование ОКБ «Микрон» с начальной стоимостью 120,13 млн рублей.
Пока КМО разваливался, производство продолжалось под другим юридическим лицом. В августе 2024 года основной коллектив перешел во вновь созданное ООО «Горные технологии». Глава Кыштыма в своем отчете подтвердил, что компания образована на базе КМО и сохранила 245 рабочих мест. Сайт «Гортеха» также сообщает, что с 2024 года компания работает на прежней промышленной площадке. За 2025 год «Гортех» получил 616,5 млн рублей выручки и 37,4 млн чистой прибыли, тогда как выручка КМО сократилась до 56,5 млн при убытке 293,9 млн. К 1 сентября у «Гортеха» уже накопилось 24,37 млн рублей налоговой задолженности.
Теперь конкурсному управляющему и ФНС предстоит разобраться, какое имущество на общей площадке использует «Гортех» и по каким договорам, а также сколько заложенных и арестованных активов КМО реально войдет в конкурсную массу. От этих документов зависит, вернутся ли в бюджет сотни миллионов рублей или налоговая снова будет взыскивать их уже с работающего предприятия. История КМО - это классический пример того, как старый промышленный актив превращается в объект раздела, а его наследники продолжают работать, оставляя долги за собой.
История с налогами началась задолго до банкротства. В 2024 году мировое соглашение зафиксировало долг КМО в размере 152,55 млн рублей обязательных платежей и еще 2,13 млн страховой задолженности. Завод должен был погашать их равными частями в течение трех лет. Но уже в июле 2025 года суд установил просрочку более года и неисполненное обязательство на 79,15 млн рублей. КМО и залогодатель уверяли, что долг погашен, но ВТБ сообщил суду, что извещение об уплате 110,82 млн рублей было отправлено в ГИС ГМП по ошибке, а реального перечисления в казначейство не произошло. Суд разрешил налоговой продать с торгов заложенное оборудование ОКБ «Микрон» с начальной стоимостью 120,13 млн рублей.
Пока КМО разваливался, производство продолжалось под другим юридическим лицом. В августе 2024 года основной коллектив перешел во вновь созданное ООО «Горные технологии». Глава Кыштыма в своем отчете подтвердил, что компания образована на базе КМО и сохранила 245 рабочих мест. Сайт «Гортеха» также сообщает, что с 2024 года компания работает на прежней промышленной площадке. За 2025 год «Гортех» получил 616,5 млн рублей выручки и 37,4 млн чистой прибыли, тогда как выручка КМО сократилась до 56,5 млн при убытке 293,9 млн. К 1 сентября у «Гортеха» уже накопилось 24,37 млн рублей налоговой задолженности.
Теперь конкурсному управляющему и ФНС предстоит разобраться, какое имущество на общей площадке использует «Гортех» и по каким договорам, а также сколько заложенных и арестованных активов КМО реально войдет в конкурсную массу. От этих документов зависит, вернутся ли в бюджет сотни миллионов рублей или налоговая снова будет взыскивать их уже с работающего предприятия. История КМО - это классический пример того, как старый промышленный актив превращается в объект раздела, а его наследники продолжают работать, оставляя долги за собой.