Константин Сонин

(3) Джон Лист (Чикаго, http://home.uchicago.edu/jlist/) за проверку, с помощью экспериментальных методов, базовых моделей экономической науки. C одной стороны, "проверка", пусть даже с помощью самых современных методов, базовых моделей и положений - дело, по определению, скромное. С другой стороны, Лист - один из безусловных лидеров революции XXI века в экономической науке, когда эксперименты - не только естественные (которые были всегда), но и полевые с лабораторными стали важнейшим полем деятельности.

Я бы даже "полевые эксперименты" (http://home.uchicago.edu/jlist/papers/118.pdf) - главную специализацию Листа - особенно бы выделил, потому что это самый очевидный и простой инструмент, с помощью которого можно тестировать - есть ли причинно-следственная связь, предсказанная теорией и не вызвана ли корреляция, которую мы наблюдаем в данных, обратной или двусторонней зависимостью. Домашняя страничка Листа - бесконечный источник примеров полевых экспериментов, которые можно использовать в преподавании вводных курсов экономики (и Лист очень советует это делать: http://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/00220485.2014.889538).

В прошлом году у него вышел учебник по экспериментальной экономике - я даже начал читать, но пока далеко не продвинулся - это из таких учебников по узкой области, что по нему можно выучить всю современную экономическую науку.

Что такое полевой эксперимент? Вместо лаборатории (за лабораторные эксперименты получил Нобелевскую премию 2002 года Вернон Смит) используется что-то, что проводится в реальной жизни и без всякого эксперимента, но к этому добавляется специальная компонента - например, правильно подобранная "случайность". Скажем, правительство решает ввести новую образовательную программу. Если ввести её во всех школах, нельзя будет определить, повлияла ли эта программа на успеваемость (и в какую сторону). Если ввести её в "пилотных" школах, то будет трудно на основе "пилота" определить, как она будет работать в других школах, потому что может оказаться, что выборка "пилотных" школ оказалась непредставительной по отношению ко всем школам - относительно этой новой программы. (Это может быть сложно - понять, представительной будет выборка или нет.)

Тут некоторая сложность в том, что премия 2019 года, моего коллеги по Харрису Майкла Кремера и профессоров MIT Банерджи и Дуфло, тоже была за "полевые эксперименты". (Почти двадцать лет назад премию за эксперименты получил институционалист Вернон Смит, но это была другая эпоха.) Но те полевые эксперименты были в экономике развития - почти все они были сделаны в Азии или Африке. Надо надеяться, что Нобелевский комитет, как уже ни раз бывало, будет смотреть и дальше и глубже, чем просто "всем сестрам (областям экономической науки) по серьгам".

И есть кого в эту премию добавить - Чарльза Плотта, одного из основоположников экспериментальной экономики. (В политической науке он известен "условиями Плотта" - требованиями, при которых в двухмерной модели голосования большинством существует равновесие по Нэшу, из 1960-х.) Или Колина Камеррера, одного из самых цитируемых экспериментаторов.

(4) Мои друзья и коллеги, кто интересуется и разбирается, ждут премии Ариэлю Пакесу из Гарварда (https://pakes.scholars.harvard.edu/) и Стиву Берри из Йеля (https://economics.yale.edu/people/steven-berry) за эмпирические исследования в теории отраслевых рынков. Я помню лекции Пакеса на лекциях памяти Цви Грилихеса (его научного руководителя) в РЭШ двадцать лет назад. В теории отраслевых рынков потрясающая теория (прогресс теории игр - в частности, все динамические игры 1980-х - это было в отраслевых рынках), но "теория эмпирики" там ещё круче.

(5) Мэтту Джексону из Стэнфорда (https://economics.stanford.edu/people/matthew-o-jackson) за исследования по экономике сетей. Джексон - настолько производительный экономист, что все его труды и не опишешь. Возьмите учебник по социальным и экономическим сетям 2008 года - это обзор всего, что все науки знали к тому времени о сетях и прекрасное (хотя к 2026 году слегка устаревшее) введение в предмет.

По учебнику Мэнкью учится экономике весь мир, он долго был заметным голосом в стане республиканских экономистов, но он также и автор невероятного числа (400?) статей, среди которых моя (и, по-моему, многих экономистов) любимая начинается со слов “This paper takes Robert Solow seriously”, создатель, среди прочего, ”нового кейнсианства”. А учился я макроэкономике по учебнику как раз Бланшара и Фишера, которые были учителями половины, по-моему, центробанковских экономистов в мире (включая и наш российский). не кажется, премия макроэкономистам - особенно специалистам по монетарной экономике, давно напрашивается. Тем более, что инфляция (например, в США) и кризис госдолга (например, во Франции) снова актуализировались.

Макроэкономисты, впрочем, могут быть и другими. Одна кандидатура, Джанет Йеллен (Брукингс-Беркли, https://haas.berkeley.edu/faculty/yellen-janet/), известна всем как бывший председатель американского ЦБ. Она была одним из самых успешных председателей в истории - отчасти потому, что её срок на посту председателя ФРС был оборван президентом Трампом в его первое президентство, но за работу в ФРС Нобелевской премии по экономике не дадут. В 2020-24 она была министром финансов в администрации Байдена, что тоже дисквалифицировало её как "кандидата на Нобеля" в те годы.

Теперь Йеллен вполне может получить премию за свои академические достижения. У Йеллен и работы очень интересные - это далеко от моих интересов, но цитируемость огромная (https://scholar.google.ru/scholar?hl=en&as_sdt=0%2C14&q=author%3Ajl-yellen&btnG=). Она - автор многих важных и высокоцитируемых работ по экономике труда - один из главных исследователей "справедливой зарплаты". Её самая цитируемая работа - проверка гипотезы о том, что, когда зарплата работника снижается "ниже справедливой", то работники начинают работать меньше. Это сложно проверить, используя реальные данные, но Акерлоф и Йеллен это сделали. Другая известная эмпирическая работа - о связи легализации аборотов и доступности контрацепции и "свадьбах по залёту", пионерское исследование о механизмах женской бедности. (Основными объяснениями женской бедности в то время были "технологические", связанные с распределением активов между полами и спросом на разные профессии.)

Было бы правильно, из макроэкономистов, дать премию Роберту Барро (https://scholar.harvard.edu/barro/home) из Гарварда. Можно с Йеллен, можно без.

Барро, на мой взгляд, незаслуженно обойден - а часики-то тикают. Ещё студентом, в 1960-е, он прославился моделью внешних эффектов, когда дисбаланс спроса и предложения на одном рынке передаётся на другие. Он один из основателей современного - последних сорока лет - взгляда на инфляцию. То, что ожидания играют ключевую роль сейчас настолько прописная истина, что трудно представить, что когда-то за этот взгляд нужно было бороться. Его статья 1973 года - первая модель оптимального выбора усилий в политическом контексте опередила время на два десятилетия. Он обосновал - за двадцать лет до массового применения - идею инфляционного таргетирования. Какие-то его результаты давно устарели - те же межстрановые (панельные) регрессии в теории роста, и тем не менее далеко продвинули науку.

(2) Высокотехничный статистический анализ реальных данных начинался когда-то в биомедицине, в биологии-евгеники (Пирсон-Спирмен-Фишер). Однако уже много десятилетий именно в общественных науках самая мощная прикладная теория анализа данных. Уже давно биомедики и физики берут у политологов и экономистов их методы, а не наоборот. Друзья и коллеги который год подсказывают, что давно своей премии ждут “статистические методы“ и я который год добавляю двух великих статистиков в свой прогноз. Так что премию Питеру Филиппсу (http://korora.econ.yale.edu/phillips/) и Дональду Эндрюсу (https://economics.yale.edu/people/donald-andrews) из Йельского университета надо, пожалуй, ждать. Со стороны кажется, что весь современный анализ данных как-то связан с этими именами. Три года назад премия была прикладным статистикам, может, когда-то достанется и теоретическим. Приложений, всё-таки, без теории не бывает.

НОБЕЛЕВСКИЙ ПРОГНОЗ 2026

Уже как минимум двадцать лет я публикую Нобелевский прогноз. Был отдельный блог, был живой журнал. Надо бы перестать этим заниматься, но уже, вроде бы, традиция.

Конечно, есть и плюсы - Нобелевской прогноз по экономической науке не особенно меняется год от года. Экономистка, которая была реальной претенденткой в прошлом году, может выпасть из круга претендентов по двум причинам. Во-первых, потому что получила премию.Во-вторых, потому что умерла.

В остальном список сохраняется. В отличие от естественных наук, где бывали лауреаты "одного прорыва", Нобелевские претенденты по экономической науке - это люди, которые поменяли ход науки как минимум два-три десятилетия назад. Соответственно, за прошедший год ничего с научной репутацией произойти не могло.

То есть всего-то дел - проверить прошлогодний список, чтобы вычеркнуть тех, кто получил премию и тех, кто умер. Впрочем, каждый год получается добавлять какую-то категорию.

Если интересно, читайте мои прогнозы предыдущих лет (все, кроме троих, экономисты, получившие премию в последние десять лет, упоминались в моих прогнозах), чтобы узнать, за что могут получить премию "ветераны ожидания" Авинаш Диксит, Элханан Хелпман, Энн Крюгер или Чарльз Мански (https://ksonin.livejournal.com/tag/%D0%9D%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D1%8C).

Ещё раз - окончательно из списка возможных лауреатов может вывести только смерть. Каждый год я вычеркиваю прошлогодних лауреатов. Зато про них - и многих других лауреатов последних десятилетий - можно прочитать в моих январских полунаучных-полупопулярных статьях в "Вопросах экономики": https://voices.uchicago.edu/ksonin/academic-articles-russian/. Про Нобелевскую премию 2024 года можно прочитать, по той же ссылке, статью, опубликованную Георгием Егоровым.

И последнее - перед прогнозом. Я наблюдаю за Нобелевской премией по экономике последние четверть века и какого-то влияния "политических соображений" или коньюнктуры в их решениях не видел. В частности, так бывает, что комитет возвращается далеко назад, к забытым сегодня именам. Скажем, премия Бхагвати или Дикситу будет приятным сюрпризом. Единственное мета-соображение, которое я вижу - это то, что комитет пытается диверсифицировать премии по областям экономической науки. Не награждает великих людей в одной области несколько лет подряд. Так что я не жду Нобелевской премии Торстену Перссону (https://www.su.se/english/profiles/tpers-1.182602) из Стокгольма и Гвидо Табеллини из Боккони (http://didattica.unibocconi.eu/myigier/index.php?IdUte=48805), основателям современной политической экономики. Я хочу, чтобы им дали, я считаю, что они полностью этого заслуживают, но, с учётом того, что лауреаты 2024 года - титаны политической экономики, не жду этой премии в 2026 году.

В 2026 году мой прогноз выглядит вот так:

(1) Оливье Бланшар (http://economics.mit.edu/faculty/blanchar, MIT), Грегори Мэнкью (http://scholar.harvard.edu/mankiw/home) и Кеннет Рогофф (http://www.kenrogoff.com/), оба из Гарварда. На протяжении последних десятилетий это были самые самые влиятельные, интеллектуально, макроэкономисты в мире. Про Рогоффа, самого, наверное, дорогостоящего спикера из академических экономистов, международного гроссмейстера и популярного автора ”This Time is Different”, я уже несколько рассказывал историю. После лекции в РЭШ лет пятнадцать уже назад он спросил нас за ужином - были ли на ней руководители ЦБ и министерства финансов? И, узнав, что нет, сказал - ”вот странно, они платят по 15 000 долларов за место на моём семинаре в Абу Даби, а ведь это в точности те же слайды и та же самая лекция”…

ЭКОНОМИКА НА ЧЕСТНОМ СЛОВЕ

Интервью Александру Макашенцу про российскую экономику: https://www.youtube.com/watch?v=7ND7JRT80OI. Из новых вопросов - Александр, наконец, спросил напрямую - Что, не бывает каких-то важных экономических новостей? Вышла какая-то цифра и это не новый сигнал? Ну да, в этом сложность регулярных интервью - фундаментально мало что меняется. Война с Украиной финансируется за счёт настоящего (прежде всего, потребление, а также здоровье, образование, инфраструктура) и будущего россиян.

ПРО РОССИЙСКУЮ ЭКОНОМИКУ

Записал подкаст с Meduza: https://meduza.io/video/2026/10/05/rost-nalogov-tsen-i-tarifov-zhkh-rossiyane-platyat-za-voynu-vse-bolshe-naskolko-esche-upadet-uroven-zhizni.

В связи с недавними новостями из мира футбола дал интервью: https://www.sports.ru/football/blogs/3538368.html

ИИ В ОБРАЗОВАНИИ

Президент нашего университета об интеграции искусственного интеллекта в образовательный процесс: https://www.wsj.com/opinion/teach-students-to-think-with-without-and-about-ai-55bcf34b. Разумно, это само собой - Пол и крупный учёный сам по себе, и вдумчивый человек, но - что редкость в дискуссиях об ИИ в наши дни - оптимистичный взгляд на вещи.

РАССКАЗ ИЗ ДЕТСТВА

Есть такие гениальные рассказы, которые читаешь в детстве, и потом никогда не забываешь. Станислав Лем, рассказ Терминус. В нём всё устарело, казалось бы, кроме гениальности. А сейчас появился искусственный интеллект и гениальности оказалось ещё больше, чем было в детстве. Или, точнее, завораживающая темная магия исчезла и оказалось, что это просто обычное, тупое предвидение будущего, обычное для Лема.

Там в рассказе герой, навигатор Пиркс, назначен командиром старинного космического корабля. Когда, за много лет до это, корабль был уничтожен метеоритным потоком, команда погибла, а корабль нашли, восстановили и поставили в строй. Навигатор Пиркс, наряду с Петрушей Гриневым и Саней Григорьевым, - герой моего детства. Тот кто я, в детских мечтах. Так вот, на старинном корабле Пиркс сталкивается с роботом, тоже старинным, единственной функцией которого является заделывание швов цеметным раствором. Заделывая швы, робот морзянкой выстукивает переговоры, которые, перестукиваясь по трубам коммуникаций, вели перед смертью члены экипажа корабля. Тогда, давным давно, во время катастрофы.

Пиркс, тоже морзянкой, начинает перестукиваться с давно погибшими членами экипажа и они начинают отвечать ему так, как будто он вдруг появляется в их чате тогда, в предсмертные минуты после удара метеоритного дождя. Недолго поговорив с ними, Пиркс прекращает общение и сдаёт робота в металлолом.

Сегодня, в сентябре 2026 года, я вспомнил эту историю за ужином, когда собеседник рассказал мне про свой недавний опыт. А именно - он поговорил, через ChatGPT, с автором исторической монографии, выпущенной тридцать лет назад. Сам автор умер двадцать лет назад, но искусственный интеллект не просто рассказал про содержание книги. Он ответил на вопросы и даже пожалел, выслушав комментарии, что не осветил некоторые аспекты книги по-другому.

Мораль? Лем был гений, вот что. А рассказ здесь.