***
и вот уже в лапах небога

В ванне для цинкования нашли её резиновый фартук.
Раствор съел рисунок, остался ожог в форме карты Венгрии.
Утром сменщик сказал: "Небог ночевал в сушильной камере".

Мне известно: Небог не дух —
это сжатый воздух в пневмосистеме,
что шипится при сбросе давления,
когда пресс штампует брак.
Его когти — заусенцы на листе жести,
крылья — деформированные заготовки под детали.

Помню, она мыла руки щавелевой кислотой,
а я вытирал ей спину отработанной ветошью.
Когда она кричала "Не смывай цифры!",
мехенди "26.04" целовал как икону,
хотя это был всего лишь номер партии.

Теперь Небог гнездится в шкафу с КИП.
Его гортанные звуки — треск термопары в печи обжига.
Перья — обрезки изоляции кабеля,
которые она сплела в воротник,
для защиты шеи от цинковой пыли.

По вечерам я ловил перепелов у забора с колючей проволокой.
Перевязывал им лапы фум-лентой,
чтобы не улетели.
В зобах находил:
силиконовый слепок её уха;
билет на канатную дорогу 1986 года;
графитовый стержень с надписью "ЛЮБ".

По ночам слышно скрежет из кожуха вытяжки.
Гудок воет: "Верни мою конфету".
Но что возвращать, знает лишь крыса,
грызущая кембрики у щитка управления.

Утром увидел в зеркале птица
с перевязанными лапами.
Он клюёт остатки тушёнки из сухпайка у трансформатора.
В глазах птицы Её пальцы,
складывающие оригами из флокированной бумаги
в обычного журавлика.

Георгий Радонов / кто-то
#стихотворение