Вчера на открытии в МАММ мне посчастливилось увидеть вживую коллажи Родченко и Маяковского. И вдруг — визуальный сбой во времени. 1923-й: Родченко собирает «Про это» Маяковского из фотографий, текста, фрагментов и нарушенных масштабов, превращая реальность в монтаж.
Я смотрю на эти работы и узнаю собственный язык: наслоение, искажение, столкновение образов. Будто сигнал из прошлого пробился в настоящее. Поэтому глитчсюрреализм для меня — не просто новая эстетика, а продолжение разговора с авангардом. Мастера прошлого словно присутствуют в каждой моей картине. Прошлое не исчезает — оно глитчиттт
Я смотрю на эти работы и узнаю собственный язык: наслоение, искажение, столкновение образов. Будто сигнал из прошлого пробился в настоящее. Поэтому глитчсюрреализм для меня — не просто новая эстетика, а продолжение разговора с авангардом. Мастера прошлого словно присутствуют в каждой моей картине. Прошлое не исчезает — оно глитчиттт