Задержания 4 октября поссорили российских левых
После массовых задержаний на акции КПРФ 4 октября между участвовавшими в ней левыми организациями начался публичный спор о том, что именно спровоцировало действия полиции и можно ли возлагать часть ответственности на самих участников шествия.
КПРФ сообщила, что в автозаки попали порядка 60 человек, главным образом молодые участники. По оценке РРП, всего на акцию памяти защитников Белого дома вышли около 1500 человек.
РРП в своем разборе событий пишет, что ее активисты шли отдельной организованной колонной и среди членов самой партии и присоединившихся к ней комсомольцев задержанных не было. Задержания, по версии РРП, пришлись прежде всего на шедшую в конце колонны молодежь, в том числе бывших сторонников партии и членов других левых организаций.
После начала задержаний два активиста РРП, как утверждает партия, вернулись на место акции, а затем до полуночи помогали находившимся в Красносельском ОВД. РРП также сообщает, что пять из шести ее бывших сторонников освободили без составления протоколов и что за помощью к партии обращались представители других левых организаций.
На этом фоне начался уже внутрилевый конфликт. РРП утверждает, что один из членов бюро московского ЛКСМ РФ пытался обвинить партию в провокации из-за лозунга «Свободу Дмитрию Морозову!», а затем стал искать виновных среди бывших сторонников РРП, шедших в конце колонны. Партия назвала такую позицию «виктимблеймингом» и заявила, что ответственность за задержания лежит на властях, а не на участниках акции.
Имя комсомольца РРП не называет, поэтому речь идет не об официальной позиции ЛКСМ РФ, а о версии партии относительно позиции одного из членов московского бюро организации.
В спор вступила и РКП(и). В публикации от 5 октября партия раскритиковала РРП за то, что та в сообщениях о задержаниях подробно перечисляла организационную принадлежность задержанных — членов ЛКСМ, НСДР, бывших сторонников РРП и предполагаемых членов «Яблока». РКП(и) также предположила, что руководство КПРФ могло заранее договариваться с властями о допустимом формате акции и лозунгах. Доказательств существования такой договоренности партия не приводит.
Отдельным предметом спора стал статус самого шествия. Еще до 4 октября ЦК КПРФ официально анонсировал не только встречу депутатов с избирателями, но и «народное шествие от площади Краснопресненская Застава до ул. Дружинниковская». После мероприятия партия также описала состоявшееся движение участников как шествие к мемориалу.
Однако Тверской районный суд уже после задержаний использовал другую формулировку. По сообщению пресс-службы московских судов, Кирилл Мартемьянов (КПРФ, Таганское местное отделение) и Мария Усольцева (организационная принадлежность публично не указана) участвовали на Дружинниковской улице в «несогласованном шествии» и отказались выполнить требование полиции прекратить участие в нем. Мартемьянов получил 14 суток административного ареста, Усольцева — штраф в 4 тысячи рублей.
Первый секретарь МГК КПРФ Виктор Царихин с такой трактовкой не согласился: «Шествие было согласовано, документы у нас на руках». По его словам, документы будут представлены при обжаловании решения по делу Мартемьянова.
Получается, что в публичных материалах КПРФ шествие было заявлено заранее как часть мероприятия, тогда как полиция и суд после акции рассматривают его как несогласованное. Именно на этом противоречии теперь строится как защита задержанных, так и часть спора между левыми о том, были ли действия отдельных участников «провокацией».
Конфликт возник не на пустом месте. Еще во время избирательной кампании РРП, РКП(и) и часть комсомольцев публично расходились по вопросу об отношении к КПРФ и тактике на выборах. После 4 октября прежние разногласия перешли уже в спор об уличной тактике и о том, на ком лежит ответственность за последствия полицейских задержаний.
@left_list
После массовых задержаний на акции КПРФ 4 октября между участвовавшими в ней левыми организациями начался публичный спор о том, что именно спровоцировало действия полиции и можно ли возлагать часть ответственности на самих участников шествия.
КПРФ сообщила, что в автозаки попали порядка 60 человек, главным образом молодые участники. По оценке РРП, всего на акцию памяти защитников Белого дома вышли около 1500 человек.
РРП в своем разборе событий пишет, что ее активисты шли отдельной организованной колонной и среди членов самой партии и присоединившихся к ней комсомольцев задержанных не было. Задержания, по версии РРП, пришлись прежде всего на шедшую в конце колонны молодежь, в том числе бывших сторонников партии и членов других левых организаций.
После начала задержаний два активиста РРП, как утверждает партия, вернулись на место акции, а затем до полуночи помогали находившимся в Красносельском ОВД. РРП также сообщает, что пять из шести ее бывших сторонников освободили без составления протоколов и что за помощью к партии обращались представители других левых организаций.
На этом фоне начался уже внутрилевый конфликт. РРП утверждает, что один из членов бюро московского ЛКСМ РФ пытался обвинить партию в провокации из-за лозунга «Свободу Дмитрию Морозову!», а затем стал искать виновных среди бывших сторонников РРП, шедших в конце колонны. Партия назвала такую позицию «виктимблеймингом» и заявила, что ответственность за задержания лежит на властях, а не на участниках акции.
Имя комсомольца РРП не называет, поэтому речь идет не об официальной позиции ЛКСМ РФ, а о версии партии относительно позиции одного из членов московского бюро организации.
В спор вступила и РКП(и). В публикации от 5 октября партия раскритиковала РРП за то, что та в сообщениях о задержаниях подробно перечисляла организационную принадлежность задержанных — членов ЛКСМ, НСДР, бывших сторонников РРП и предполагаемых членов «Яблока». РКП(и) также предположила, что руководство КПРФ могло заранее договариваться с властями о допустимом формате акции и лозунгах. Доказательств существования такой договоренности партия не приводит.
Отдельным предметом спора стал статус самого шествия. Еще до 4 октября ЦК КПРФ официально анонсировал не только встречу депутатов с избирателями, но и «народное шествие от площади Краснопресненская Застава до ул. Дружинниковская». После мероприятия партия также описала состоявшееся движение участников как шествие к мемориалу.
Однако Тверской районный суд уже после задержаний использовал другую формулировку. По сообщению пресс-службы московских судов, Кирилл Мартемьянов (КПРФ, Таганское местное отделение) и Мария Усольцева (организационная принадлежность публично не указана) участвовали на Дружинниковской улице в «несогласованном шествии» и отказались выполнить требование полиции прекратить участие в нем. Мартемьянов получил 14 суток административного ареста, Усольцева — штраф в 4 тысячи рублей.
Первый секретарь МГК КПРФ Виктор Царихин с такой трактовкой не согласился: «Шествие было согласовано, документы у нас на руках». По его словам, документы будут представлены при обжаловании решения по делу Мартемьянова.
Получается, что в публичных материалах КПРФ шествие было заявлено заранее как часть мероприятия, тогда как полиция и суд после акции рассматривают его как несогласованное. Именно на этом противоречии теперь строится как защита задержанных, так и часть спора между левыми о том, были ли действия отдельных участников «провокацией».
Конфликт возник не на пустом месте. Еще во время избирательной кампании РРП, РКП(и) и часть комсомольцев публично расходились по вопросу об отношении к КПРФ и тактике на выборах. После 4 октября прежние разногласия перешли уже в спор об уличной тактике и о том, на ком лежит ответственность за последствия полицейских задержаний.
@left_list