Лера делится

Сегодня будет не про «полезности» из Кремниевой Долины и мира стартапов. Личный пост не для всех.

Когда-то очень давно я прочла четырех-томный роман французского писателя Эжена Сю «Агасфер» и эта история вызвала у меня очень сложные чувства и переживания, наверное, не было романа до или после, который настолько было больно читать и трудно принять, но так же я не могла оторваться от него.

Агасфер по легенде вечный странник, проклятый на вечное бессмертие и скитания за то, что не дал Христу отдохнуть по дороге на Голгофу. Я много думала про этот образ и хотя прошло много времени с тех пор, он до сих пор периодически приходит метафорой.

Я не буду пересказывать сюжет книги, там много всего: и огромное наследство, и потомки с разными историями, которые могут его получить только в определенный день, если смогут собраться все вместе, и иезуиты, которые строят козни, чтобы этому помешать и самим стать обладателями богатства.

Роман начинается на пустынных берегах Сибири и Аляски, разделённых Беринговым проливом. Снег, на котором видны следы с семью оттопыренными в виде креста ногтями, которые соответствуют женским следам с американской стороны. Это Агасфер и Иродиада, брат и сестра, идущие с разных концов земли навстречу друг другу, они никогда не смогут остановиться и соединиться вместе подолгу.

Почему я захотела поделиться этим образом? Сегодня я снова вспомнила эту историю и мне пришло чувство, а что если Агасфер есть в тени каждого из нас. Возможно он очень точный образ, как суть импульса внутри, который не дает никогда покоя и побуждает все время сниматься с места, физического или ментального. Может быть это и есть человеческий путь, его суть, которую так трудно принять, потому что нам так нужно все контролировать и присваивать по своей природе, но жизнь все время показывает, что это невозможно.

Чем больше я наблюдаю мировые события, судьбы людей вокруг, взлеты и падения бизнесов, прогресс технологий, встречи и расставания, как то, что казалось вечным разрушается, свой собственный путь, тем больше чувствую невозможность управлять чем-то до конца, я могу лишь делать вектор, который мне откликается, но миллионы факторов и неизвестных переменных каждую секунду влияют на него. Не знаю как у вас, но я будто проснулась от сна за последние годы и наконец это все поняла.

Невозможно зафиксировать мгновение в палароид или вообще хоть что-то поставить на паузу — все живое и постоянно находится в движении. Силы, которые не покорить одному человеку и тысячам, несут дальше. Нам ничто не принадлежит вечно и в любой момент может исчезнуть, по сути все так или иначе находится за рамками нашего контроля. Это очень сложно принять, ведь вся суть человека в том, чтобы присваивать и покорять.

Я поняла, почему мне было так больно читать эту книгу, у меня было много отрицания и несогласия, желание получить успокоение в счастливом финале и найти приятный выход из некрасивой ситуации. История Агасфера про множество попыток человека остановиться, обрести дом, точку опоры, гарантировать себе счастье, но множество сил этому мешают и делают невозможным.

Сейчас, мне кажется, я воспринимаю историю иначе и у меня появляется принятие бесконечности пути и невозможности «владения» и контроля. Покой, который ищут герои, недостижим и постоянно ускользает, как только к нему приближаешься. Тогда возможно стоит перестать о нем мечтать и полюбить делать шаг за шагом по сантиметру, что виден от дороги?

Захотелось с вами этим поделиться.

На странице Книги Перемен знак 小畜 медленно сменился знаком 大畜. Большое накопление пришло без фанфар. Никто не объявил новую финансовую эпоху. Не было торжественного открытия хранилища, ленточки, доклада о беспрецедентном росте внутренних резервов и фотографии человека, который первым догадался присвоить себе заслугу появления Горы.

Просто стало ясно, что теперь здесь можно удерживать гораздо больше. Больше тишины. Больше силы. Больше знания. Больше времени. И даже больше Неба, хотя до этого никто не подозревал, что Небо тоже нуждается в месте, где его можно ненадолго сохранить.
Архивариус поднял с пола пуговицу Бронислава.
-Ваша?
-Была моя.
- А теперь?
Бронислав посмотрел на Гору, на птицу, клевавшую сухарик, на Китаеда, всё ещё пытавшегося найти окончательный перевод, на Вэй Дэ-Ханя, который уже стирал свою систему трубок, и на Евпраксию Семёновну, собиравшую пустые чашки.
-Теперь пусть лежит здесь.
Архивариус положил пуговицу у подножия Горы. Камни слегка дрогнули, принимая её в свой состав.
Когда представление закончилось, зрители не сразу заметили, что снова находятся в театре. Каждый уходил с маленькой вещью, которую прежде считал незначительной. Кто-то нёс старую записку. Кто-то - обещание позвонить. Кто-то - пять минут завтрашнего утра. Диоген унёс свою монету, потому что так и не встретил человека, который не спросил бы, зачем она ему. Чжуан-цзы оставил мешок на месте. К утру из него, вероятно, должна была вырасти либо сосна, либо новое доказательство того, что доказательства несколько переоценены.
На выходе появилась надпись:
Просьба не требовать от облаков немедленного дождя.
Хранилище ещё принимает влагу.
Ниже было добавлено рукой Евпраксии Семёновны:
И не ходите всё время проверять, выросло ли. От этого только земля утаптывается.
Я вышел последним. Ветер ещё долго ходил между деревьями и собирал то, что никто не считал богатством: запах чая, звук закрывающейся двери, тепло остывающего камня, несколько слов, сказанных без желания произвести впечатление.
Где-то за зданием темнела Гора. Теперь я знал, из чего она сделана. Но перечислить всё было невозможно. Для этого потребовалось бы прожить ещё очень много маленьких дней.
Прожит ещё один прекрасный день.
Доброй ночи добрым людям.

Гоголь стоял у окошка возврата утраченных возможностей и пытался получить обратно один замысел, который когда-то сжёг.
- Документ, подтверждающий утрату, - потребовал кассир.
- Я его тоже сжёг.
- Тогда подтвердите, что сожжение действительно состоялось.

- Но как?
- Пеплом.
Гоголь молча отошёл и сел возле Диогена, который хранил в своей бочке единственную монету, найденную утром.
-Зачем она тебе? - спросил Гоголь.
- Чтобы однажды отдать, - ответил Диоген.
- Кому?
-Тому, кто не спросит, зачем.
В этот момент по залу прошёл ветер. Он возник неизвестно откуда, хотя окна были закрыты, двери заперты, а Архивариус заранее зарегистрировал отсутствие сквозняков в трёх экземплярах. Ветер был небольшой, почти домашний. Он приподнял угол квитанции, перекатил по полу сухой лист, пошевелил волосы Евпраксии Семёновны и исчез возле пятого окошка.
- Опять принёс мелочь, - сказала кассирша.
На стойке лежали пылинка, семечко, обрывок нити и чей-то тихий вздох.
-Этого недостаточно для серьёзного вклада, - заметил Франклин.
- Он приходит каждый день, - ответила кассирша.
Из хранилища донёсся тяжёлый гул. Архивариус вздрогнул и раскрыл папку с инструкциями на случай непредвиденного увеличения активов.
-Что там?
- Накопилось, - сказала кассирша.
- Сколько?
- Достаточно.
Она нажала кнопку под столом. В глубине зала открылась массивная дверь, за которой ожидали увидеть золотые слитки, сундуки, драгоценные камни или хотя бы аккуратно связанные пачки общепризнанных достижений.
За дверью стояла Гора. Она заполняла всё хранилище, упиралась вершиной в потолок и выглядела так, словно находилась здесь значительно дольше самого здания. На её склонах росли сосны, лежал снег и проходила узкая тропа, по которой медленно поднимался человек с чайником.
- Каким образом вы её сюда поместили? - спросил Архивариус.
- По частям, - ответила кассирша.
- Но я не видел, чтобы кто-нибудь приносил камни.
- Потому что все приносили что-нибудь другое.
Она открыла главную книгу. На первой странице значилось:
Камень первый: человек однажды промолчал вместо того, чтобы унизить.
На второй:
Камень второй: кто-то вернулся и закончил начатое.
Дальше шли записи о чашке воды, поданной больному, о письме, на которое ответили вовремя, о десяти минутах ежедневного труда, о монете, отложенной не из жадности, а ради будущей свободы, о книге, прочитанной до конца, о привычке приходить чуть раньше, чтобы не заставлять других ждать, о растении, которое поливали даже тогда, когда оно долго не подавало признаков благодарности.
- Но это же не камни, - сказал Франклин.
- Теперь камни, - ответила Евпраксия Семёновна.
Китаед подошёл к Горе и посмотрел вверх. На её вершине над неподвижным Небом проходил ветер. Он всё так же нёс пылинку, семечко, обрывок нити и тихий вздох, но теперь казалось, что именно он и построил весь этот ландшафт.
Книга Перемен лежала на каменном выступе и была раскрыта на пятом уровне Девятого знака. Над страницами светились слова:
有孚攣如，富以其鄰。
- Есть доверие, связывающее воедино, - прочитал Китаед. - Богатство посредством соседей.
- Значит, богат не тот, у кого много? - спросил Бронислав.
- Возможно, богат тот, рядом с кем другим становится не так мало, - сказал Вэй Дэ-Хань.
Евпраксия Семёновна вынула из кармана несколько сухариков и раздала всем присутствующим.
- Вот теперь можно рассуждать дальше.
Каждый получил по одному. Даже Гора. Её сухарик положили на камень у подножия, и почти сразу откуда-то прилетела маленькая птица.
- Это не накопление, - возразил Франклин. - Вы всё раздали.
- А стало меньше? - спросила Евпраксия Семёновна.
Франклин пересчитал людей, сухарики, птицу и собственное недоумение. Последнего оказалось заметно больше, чем прежде.
Тем временем Гора начала медленно расти. Сначала на один камень, потом на два, затем потолок сберегательной кассы раздвинулся и превратился в Небо. Окошки исчезли, стойки стали скалами, медные трубки Вэй Дэ-Ханя пустили корни, а его водяное колесо оказалось мельницей возле горного ручья.

Бронислав Брониславович Виногродский:
🌙 Вечер
Подслушано в паутине времени
Ландшафты темпоральной семантики
Театр Медленной Паутины
Представление пятое
Как ветер собирал мелочь, пока не накопил Гору
В тот вечер Театр Медленной Паутины обнаружился внутри старой сберегательной кассы, давно закрытой по причине отсутствия у времени документов, подтверждающих законность его происхождения.
Над входом висела потемневшая табличка:
Принимаются вклады любого размера. Особенно те, которыми вы пренебрегли.
Под табличкой Архивариус-Охуяриус прикрепил от руки ещё одно объявление:
Крупные замыслы без мелких подтверждающих поступков к обслуживанию не принимаются.
Помещение было длинным, полутёмным и состояло из множества окошек. За каждым сидел служащий в сером нарукавнике и пересчитывал что-то почти невидимое. В первом окошке принимали несказанные грубости. Во втором - минуты, в которые человек всё-таки не торопился. В третьем лежали осторожно сложенные обещания, исполненные без свидетелей. У четвёртого толпились люди, желавшие положить на счёт намерения начать новую жизнь с понедельника, но кассир возвращал их обратно, объясняя, что намерения без первого взноса считаются сувенирной валютой.
Бронислав стоял посреди зала с одной маленькой пуговицей на ладони.
- Я хотел бы сделать вклад, - сказал он.
Кассирша посмотрела на пуговицу через увеличительное стекло.
- Происхождение?
- Оторвалась утром.
- А ценность?
- Пока не знаю.
- Тогда подойдёт. Всё действительно ценное обычно сначала не знает, зачем оно нужно.
Она выдала Брониславу сберегательную книжку, в которой уже было записано:
Одна пуговица. Один незаконченный разговор. Три минуты внимания. Половина правильного вопроса.
- Но я этого не вносил, - удивился Бронислав.
- Вы вносили раньше, - ответила кассирша. - Просто не заметили.
Неподалёку Китаед Виннигрецкий пытался перевести правила пользования кассой с древнекитайского на современный русский, но правила каждый раз становились длиннее перевода. Он уже исписал двенадцать листов, хотя исходная надпись состояла из двух иероглифов:
小畜
- Малое накопление, - произнёс он. - Или малое удержание. Или выращивание малого. Или удерживание того, что ещё не стало большим. Или...
- Может быть, просто не терять мелочь? - спросила женщина, стоявшая рядом.
Женщину звали Евпраксия Семёновна. Она работала в театральной буфетной, носила платье цвета крепкого чая и умела одним взглядом определить, кто действительно голоден, а кто пришёл поговорить о духовном питании.
Китаед посмотрел на неё с уважением.
- Это неприлично точный перевод.
Вэй Дэ-Хань тем временем построил в центре зала модель накопления. Она состояла из семнадцати медных трубок, четырёх сосудов, водяного колеса и маленькой воронки, куда следовало капать по одной капле каждые двадцать восемь лет. На стене висела схема с заголовком:
ТЕОРИЯ НЕЗАМЕТНОГО УВЕЛИЧЕНИЯ ТОГО, ЧЕГО ПОКА НЕДОСТАТОЧНО, НО УЖЕ НЕ НЕТ
Внизу мелким шрифтом было приписано:
Сокращённая версия.
- Система работает следующим образом, - объяснял Вэй Дэ-Хань. - Каждый малый элемент поступает в первичный накопитель, откуда через доверительный клапан переходит в соседний резервуар, после чего возникает эффект коллективного богатства.
Евпраксия Семёновна заглянула в первый сосуд.
- Пусто.
- Это пространство потенциального содержания.
- Значит, пусто.
Вэй Дэ-Хань ненадолго задумался, стёр половину схемы и написал: Сначала что-нибудь положить.
- Теперь гораздо точнее, - сказал он.
В дальнем углу сидел Диккенс и записывал долги всех присутствующих, надеясь однажды сделать из этого большой роман. Рядом Бенджамин Франклин складывал в жестяную коробку сэкономленные минуты и время от времени открывал её, чтобы проверить, не начислились ли проценты. Чжуан-цзы спал у батареи, положив под голову мешок с надписью «Семена будущих доказательств». Никто не знал, были ли внутри семена или доказательства, но мешок выглядел довольным.

Давайте проговорим очевидные вещи вслух. На случай, если вы больше не сможете заходить на этот канал.

Все или практически все сервисы, которые нам было комфортно использовать и где мы были представлены, блокируются или подвергаются замедлениям. Использовать какие-то новые нам не позволяет заскорузлость нашего академического мышления, лень, объем памяти на старых айфонах и чисто эстетические разногласия.

На случай ухудшения онлайн-климата напоминаем (или уведомляем), что у нас есть страничка/сообщество/группа (как там это вообще называется?) в ВК. Она существует с момента основания хора и, признаемся, находится в некотором запустении. Мы не всегда успевали сделать там посты, поскольку билеты раскупались любимыми подписчиками тут.

Но. Если совсем прижмет — смахнем с ВК паутину и будем постить туда регулярно. Конечно же, параллельно продолжая вести этот канал.

Не теряйтесь.