🗣 Осадок с «Красной строки»
Как и полгорода, сходил на «Красную строку». Как и хотел, собрал три автографа, но особенно важным для меня оказался этот, от Станислава Гридасова в «Книге Уткина».
Смерть Васи все еще тяжело переживается. Очень не хватает его точных и иногда едких комментарии по поводу (около)спортивных событий. «Гридасов с бородой» сказал, что периодически поглядывает, как под старыми видео на Васином канале появляются свежие комментарии от таких же безутешных людей.
Мне лично в душу запало видео, где Вася жестко прошелся по отмене сочинских медалей наших биатлонистов, но понравилось оно не самим выпадом, а контрпримером. Рассказ шел о лыжнике Вячеславе Веденине, который в 1972 году на Олимпиаде в Саппоро бежал последний этап эстафеты и уступал норвежцу минуту. Такой задел не отыгрывается. Но Веденин, несмотря на то что вся советская делегация уехала в последний день Олимпиады закупаться сувенирами, отыграл. Норвежец, когда увидел его за спиной, просто встал. В этот момент у Васи задрожал голос. Очень советую именно этот рассказ посмотреть.
Как оказалось, под видео есть и ненавистники. Как оказалось на «Красной строке», они никуда не делись.
Пока я наблюдал за разговором Гридасова с модератором Максимом Мамлыгой, услышал за спиной неприятный мужской голос, приставший к ничего не подозревающей женщине. Неотесанный мужчина все громче и громче расспрашивал, кто это выступает, писатель ли он и какого черта он приехал из Москвы говорить об Уткине. В адрес Васи фигурировали фразы «пустое место» и «сбитый летчик». Мужик продолжил ходить полукругом и, когда встал напротив сцены, стал тыкать в ее сторону пальцем и выкрикивать недовольства.
Зрители были растеряны. Когда мужика окружили сначала два, а затем три охранника, он заладил про свободу слова, спрашивал, кто они такие, чтобы его выпроваживать. Спикеры заметили, что что-то не так. Возмутилась и сама аудитория, которую он так же яро затыкал: мол, если я вас заколебал, то сами уходите. Осадок был жуткий, аж расхотелось задавать вопрос.
В этот момент я ощутил себя беспомощным. Мало того что всю жизнь мы живем как под прицелом злых глаз и языков, так нам покоя и после смерти не дадут. И это мы говорим об Уткине, который прожил плодотворную жизнь, за которую не стыдно.
* * *
Я подошел к шатру на автограф-сессию. Одновременно обрадовался и расстроился, что очередь была небольшая. Воспользовавшись временем, поболтал со Станиславом Владимировичем. Извинился за персонажа. Когда объяснил ему, что тот кричал дурное про Васю, Гридасов ответил коротко:
— Да и *** с ним, — и продолжил подписывать книгу.
И то верно.
Как и полгорода, сходил на «Красную строку». Как и хотел, собрал три автографа, но особенно важным для меня оказался этот, от Станислава Гридасова в «Книге Уткина».
Смерть Васи все еще тяжело переживается. Очень не хватает его точных и иногда едких комментарии по поводу (около)спортивных событий. «Гридасов с бородой» сказал, что периодически поглядывает, как под старыми видео на Васином канале появляются свежие комментарии от таких же безутешных людей.
Мне лично в душу запало видео, где Вася жестко прошелся по отмене сочинских медалей наших биатлонистов, но понравилось оно не самим выпадом, а контрпримером. Рассказ шел о лыжнике Вячеславе Веденине, который в 1972 году на Олимпиаде в Саппоро бежал последний этап эстафеты и уступал норвежцу минуту. Такой задел не отыгрывается. Но Веденин, несмотря на то что вся советская делегация уехала в последний день Олимпиады закупаться сувенирами, отыграл. Норвежец, когда увидел его за спиной, просто встал. В этот момент у Васи задрожал голос. Очень советую именно этот рассказ посмотреть.
Как оказалось, под видео есть и ненавистники. Как оказалось на «Красной строке», они никуда не делись.
Пока я наблюдал за разговором Гридасова с модератором Максимом Мамлыгой, услышал за спиной неприятный мужской голос, приставший к ничего не подозревающей женщине. Неотесанный мужчина все громче и громче расспрашивал, кто это выступает, писатель ли он и какого черта он приехал из Москвы говорить об Уткине. В адрес Васи фигурировали фразы «пустое место» и «сбитый летчик». Мужик продолжил ходить полукругом и, когда встал напротив сцены, стал тыкать в ее сторону пальцем и выкрикивать недовольства.
Зрители были растеряны. Когда мужика окружили сначала два, а затем три охранника, он заладил про свободу слова, спрашивал, кто они такие, чтобы его выпроваживать. Спикеры заметили, что что-то не так. Возмутилась и сама аудитория, которую он так же яро затыкал: мол, если я вас заколебал, то сами уходите. Осадок был жуткий, аж расхотелось задавать вопрос.
В этот момент я ощутил себя беспомощным. Мало того что всю жизнь мы живем как под прицелом злых глаз и языков, так нам покоя и после смерти не дадут. И это мы говорим об Уткине, который прожил плодотворную жизнь, за которую не стыдно.
* * *
Я подошел к шатру на автограф-сессию. Одновременно обрадовался и расстроился, что очередь была небольшая. Воспользовавшись временем, поболтал со Станиславом Владимировичем. Извинился за персонажа. Когда объяснил ему, что тот кричал дурное про Васю, Гридасов ответил коротко:
— Да и *** с ним, — и продолжил подписывать книгу.
И то верно.