Прочитал рассказ современного писателя Михаила Тарковского «Кондромо». Совершенно необычное по стилю произведение, в котором точки практически растворены, у читателей почти нет шансов перевести дыхание. Вместе со стилем безостановочно течет ритм жизни в рассказе. Водоворот событий судьбы обычного человека, в котором все смешивается, все важные значимые повороты становятся рутинными, но от этого не менее приятными. Сюжет разрежен как утренний туман над притоком Енисея; очертания героев часто исчезают в тени сибирской тайги. Попытка измерить землю языком; по словам самого автора — «поэтической силой нашего языка, на пределе» явить образ, красоту и тайну Енисейской Сибири.

«Кондромо» — в конечном счёте повесть об ином масштабе. Мир Тарковского сохраняет реальность в отрыве от цивиллизации: время измеряется замерзанием и вскрытием рек, расстояние — следами зверя, течение лет — износом рук. Виктор — человек, живущий в более древнем, более вещественном ритме. Когда его руки «как наросты» покрываются морщинами, которые являются не отметинами старения, а подписью, которая пространство оставляет на человеческом теле.

Бывает, человек из кожи вон лезет, рвет хрип, увязая в рутине, и кажется, все это лишь затянувшееся начало, а где-то там есть нечто прекрасное и недостижимое, вроде неизвестных краев или несравненного дела, что-то, о чем будешь всегда жалеть и от чего настоящее досадно тускнеет. У Виктора же это настоящее и было самым главным и желанным, и не тускнело, а лишь наливалось новой яркостью, будто с него каждый год снимали по туманной папиросной пленке