Диалоги про PR

Сегодня на прогулке вспомнила кое-что из детства. Бабушка с дедом у меня живут в квартире, которую давали преподавателям училища. Бабуля вела русский язык у будущих машинистов локомотивов, электромонтеров по ремонту и обслуживанию электрооборудования, мастеров по обработке цифровой информации, мастеров отделочных строительных работ, сварщиков, мастеров общестроительных работ и т.п.

Т.е. бабуля много лет трудилась, чтобы жилье перешло в их собственность. И вот, казалось бы, все круто. Только страна развалилась, училище перестало быть востребованным и, вовсе, закрылось. Как водится, в таких случаях, на обслуживание и уход придомовой территории и подъездов все забили. Муниципалитет, вроде, шуршит... Но это же все принадлежит училищу, а кому сейчас принадлежит училище? А, черт знает. Стоит четырехэтажная громадина с пустыми кабинетами и выбитыми стеклами. И, что еще лучше, все спортивные штуки на площадке посрезали болгаркой и сдали на металлолом особо предприимчивые. Но это ладно.

Дело в другом.

Дом-то преподавательский. Всю жизнь за подъездами и палисадниками люди ухаживали сами. Я помню, что каждую неделю в подъезде менялся дежурный. На дверной замок вешалась «бирка дежурного». Кто это такие? Те, кто мыли подъезд, поливали цветы в нем — если про женщин, отвечали за уборку снега — если про мужчин. На песок в песочницу дед и другие мужики всегда складывались из своего кармана. Зимой его растаскивали на посыпку заледеневших дорожек, а то что оставалось весной увозили на кладбища для нужд уборки и украшений. Мужики понастроили гаражей, протянули к ним провода из квартир. У каждого гаража появилось свое «патио» для шашлыков и «задний двор» для огурцов с помидорами. Во дворе за столом в карты играли, ели сушеную рыбу, пиво пили и веселились. Только потом убирали все вместе.

Каждое лето дед натягивал нам сетку волейбольную, потому что детей во дворе было огромное количество. Мы со старшей сестрой помогали бабушке мыть подъезд, красили клумбы. И никаких вопросов не возникало никогда. Мы же тут живем. И субботник был! Настоящий! Двор у них зеленый, а потому — по осени листья сгребали все вместе, а потом чай, печенья и вот это все.

И вот, бабушке с дедом крепко за семьдесят. В доме поменялись жители. Но эти новые и молодые жильцы у подъезда умеют только курить, а не снег чистить. Целое поколение тех, за кого-то кто-то что-то должен сделать. Этот тренд очень сильно проявляется в таких небольших пространствах. Это не просто безразличие, а буквально немощность.

Почему я это вспомнила? Потому что, когда по городу ходишь часто и много, начинаешь замечать, что люди отлично умеют пользоваться, но совершенно не умеют создавать или хотя бы поддерживать. Проще же ныть и выть, что все вокруг плохо, но даже не пытаться убрать мозолящий глаза мусор или вроде того. В текущей реальности люди имеют столько возможностей для коммуникации, но предпочитают закрываться внутри своего микромира и строчить гневные комментарии в новостных пабликах вроде: «ЖКХ, вы че творите?!».

«HR-процессы и рекрутёры — это одна из первых причин кризиса рынка найма» (с) Серёжа

Сегодня первый раз оказались на улице с малышкой прямо под рупорами, когда воют сирены.

Её разбудил этот сигнал. Громкий, до ужаса. Потому что эти штуки висели прямо над нами. И я осознала, что не знаю, с чем сравнить этот набор накрывших меня эмоций.

Я подумала, что хочу написать этот пост, потому что однажды Тоня вырастет и будет спрашивать меня про это время. И, знаете, вряд ли я забуду, как качала её на руках и закрывала ей уши.

Чего лукавить? Нам удается задвигать на верхнюю полку то, что происходит. Жить и радоваться мелочам. Находить светлое.

До того, как я родила Тоню, понятия не имела, что такое безусловная любовь. А еще — не знала, что могу испытывать стыд и сожаление, что не выбрала реальность получше.

Не знаю, что управляет людьми, которые управляют государствами. Не знаю, как глубоко зло прообралось в человеческие сердца. Но в такие моменты ощущаешь, что дьявол рядом.