Одна из ключевых причин, почему Николлс — крутой сценарист экранизаций.
Патрик заходит в комнату и видит гроб с телом своего отца. Труп полностью завернут, лишь лицо остается открытым. И Патрик сравнивает эту картину с «недораспакованным подарком». Как перенести эту шутку на экран? Просто произнести ее вслух? Да, можно было. Но сколько зрителей увидят в этом комедию наблюдений, а не просто черный юмор поехавшего торчка? Типа, труп. В гробу. Зачем его распаковывать.
Поэтому Николлс шутку оставляет, но делает ее не то чтобы проще, но более органичной, добавляя понятные ассоциации и триггеры, путем изменения всего одной детали — труп оказывается завернут полностью, вместе с лицом. В итоге, никаких вопросов не возникает, когда Патрик (чтобы убедиться, что в этот раз в похоронном бюро ничего не напутали, и это действительно его отец), начинает «распаковывать» тело. И вот уже шутка сама вертится на языке.
Аналогичным образом Николлс поступает в сцене с таблеткой кваалюда, которую нужно запивать. В книге Патрик молча закидывается ей, про себя думая, что «запивают только слабаки», а затем очень долго пытается ее проглотить по дороге до похоронного бюро. В сериале информация о том, что кваалюд нужно запивать, подается вслух, а сам Патрик не просто несколько минут пытается протолкнуть таблетку по горлу где-то за кадром, а прям на глазах у зрителя сталкивается с последствиями своей заносчивости в самый неподходящий момент.
Таким образом Николлс не просто переносит повествование, выбрасывая лишнюю воду описаний и размышлений, но еще и грамотно адаптирует детали под зрительское восприятие. Превращая описания и размышления — в понятные действия, которые легко можно показать на экране. А детали, важные лишь фанатам первоисточника, — в ожидаемые любым зрителем аттракционы.
Патрик заходит в комнату и видит гроб с телом своего отца. Труп полностью завернут, лишь лицо остается открытым. И Патрик сравнивает эту картину с «недораспакованным подарком». Как перенести эту шутку на экран? Просто произнести ее вслух? Да, можно было. Но сколько зрителей увидят в этом комедию наблюдений, а не просто черный юмор поехавшего торчка? Типа, труп. В гробу. Зачем его распаковывать.
Поэтому Николлс шутку оставляет, но делает ее не то чтобы проще, но более органичной, добавляя понятные ассоциации и триггеры, путем изменения всего одной детали — труп оказывается завернут полностью, вместе с лицом. В итоге, никаких вопросов не возникает, когда Патрик (чтобы убедиться, что в этот раз в похоронном бюро ничего не напутали, и это действительно его отец), начинает «распаковывать» тело. И вот уже шутка сама вертится на языке.
Аналогичным образом Николлс поступает в сцене с таблеткой кваалюда, которую нужно запивать. В книге Патрик молча закидывается ей, про себя думая, что «запивают только слабаки», а затем очень долго пытается ее проглотить по дороге до похоронного бюро. В сериале информация о том, что кваалюд нужно запивать, подается вслух, а сам Патрик не просто несколько минут пытается протолкнуть таблетку по горлу где-то за кадром, а прям на глазах у зрителя сталкивается с последствиями своей заносчивости в самый неподходящий момент.
Таким образом Николлс не просто переносит повествование, выбрасывая лишнюю воду описаний и размышлений, но еще и грамотно адаптирует детали под зрительское восприятие. Превращая описания и размышления — в понятные действия, которые легко можно показать на экране. А детали, важные лишь фанатам первоисточника, — в ожидаемые любым зрителем аттракционы.